— Кха!
Она закашляла, на её губах выступила кровь. Печати трансмутации стали нестабильными.
Казалось, ещё секунда — и вся эта концентрированная энергия вырвется наружу. Видя это, у меня возникла ассоциация с ядерным грибом. Я думал, бабахнет примерно так же.
Лица всех присутствующих застыли в ужасе.
— Что⁈
— Елена, ты убить нас хочешь⁈
— Остановись!
Лицо Ярославы, только-только начавшее восстанавливать свой цвет, вновь стало бледным.
Но Елена оказалась крепче, чем можно было подумать. Стиснув зубы, она сделала последний, решающий жест руками.
Печати вспыхнули с новой силой и втянулись в кристалл. Пульсация прекратилась, внутреннее свечение камня «потухло», и он стал похож на обычный кусок горного хрусталя.
— Фух… не переживайте, всё хорошо.
— Точно?
— Да. Теперь он стабилен!
Я смотрел со стороны и восхищался навыками Елены. Она сделала что-то невообразимое почти играючи. Она явно Профессиональный Алхимик.
Также примечательно было и другое: я видел то, что происходило далеко за пределами пещеры, в самой Цитадели.
Когда Дора заново запечатала призрака, на орду пауков это никак не повлияло. Но как только Елена завершила свою работу с кристаллом — всё изменилось.
…
Шестьдесят восьмой.
Я сидел в разгромленной квартире вместе с небольшим отрядом. Пять измотанных воинов пытались перевести дух перед следующей вылазкой.
Напротив меня сидел старик. Я не знал его имени и обращался к нему всегда «стариком». Из-за того, что он почти не говорил. Точнее, говорил так:
— Мертвецам не нужны имена…
Поэтому его и называли — Стариком. У него была седая борода, лицо изрезано шрамами не меньше, чем стены вокруг.
— Это не закончится, — глухо произнёс Старик.
— Думаешь?
— Я это знаю. Они вернутся.
— Почему? Муравьи же ушли!
— Они ушли, чтобы набраться сил. Вот увидишь — придут снова, и их будет ещё больше.
Очевидно, что Старик нёс полную чушь — его переполняли усталость и отчаяние. Он убеждал всех, что сражаться бессмысленно и нужно искать пути к отступлению. Вот только бежать из окружённой Цитадели было некуда.
Но я решил его переубедить.
— Ты ошибаешься.
— Да что ты знаешь? Ты молодой и глупый.
— Нет, я точно знаю. Мы победим. И ты даже не понимаешь, насколько мы близки к победе.
Старик посмотрел на меня так, будто я нёс бред. Я протянул ему руку.
— Хочешь поспорим?
— А давай, — усмехнулся он.
— На что?
Деньги, оружие или артефакты меня не интересовали. Нужно было что-то простое и запоминающееся. Либо лещ, либо щелбан. В итоге мы сошлись на щелбане.
— Ну что, по рукам?
— По рукам, — я усмехнулся, пожимая её. — Ну тогда смотри!