— Вы хотите смутить меня, синьор? Это ирония?
— Отнюдь даже не думал о такой возможности, простите, если вам так показалось. На самом деле я очень впечатлён, и не только я, ваша светлость. О вас стали рассказывать легенды.
— У нас с мадам Жанной был хороший учитель. Очень давно, синьор.
— Княгиня… и она?
— Да. Вот она профи, если честно. А я так, чуть, чуть. А она могла попасть в яблоко, висевшее на дереве на другом конце огромного зала в Лувре. Могла одним взмахом руки убить волка на охоте. Она бы сегодня не промахнулась, и её клинок вошёл бы точно в горло незнакомцу. Как он, кстати?
— Им сейчас занят мессир Рене, позже его допросят. Мы нашли при нём очень интересные документы, их отправили Его Величеству. Итак?
— Ах да, мой конёк — это фехтование, ближний бой, так сказать. Только мне нужно немного окрепнуть. И тогда я стану очень даже достойным соперником. Вот однажды…
И я поведала про случай, что произошёл на показе ювелирной коллекции когда-то в Лувре, и про охоту, и как мы спорили бесконечно в ту пору с отцом.
— Но вы и сейчас спорите, всегда.
— Да? Возможно. Я не замечаю.
Рассмеялась.
— Но он всегда говорит после споров, что безумно любит свою девочку. Возможно, для него это способ сказать мне об этом ещё раз. Не перебивайте… Так вот, а далее он влюбился в графиню Жанну. Это самое интересное, что произошло в то время. Я даже не замечала, что она тоже… мм, что князь покорил её сердце. Это случилось здесь, в Париже. Он разыскивал нас и добивался много лет, они венчались в Венеции.
Пролетали часы, а мы не могли наговориться, словно исчезло что то, что разделяло нас всё это время. Что это было? Возможно, я никогда не узнаю об этом. Ведь завтра к обеду я уже уеду из Парижа, а затем и вовсе из страны. Так решили мы с отцом.
Герцогиня Аими Немур поселится на острове со своим окружением, редко будет выезжать куда-либо, и никого не будет, соответственно, принимать к своему двору. Со мной поедут многие, даже младшая сестрёнка Луиза, старшие близнецы, виконты дела Кано с детьми, баронесса Мари-Энн с сыном, некоторые из Торризи и семейство Пломмия. Маркиза Анна с дочерью, разумеется, Арман, Вейлр и Ивонн.
— Так надо, ты потом всё поймёшь, — шептал отец, обнимая и целуя в макушку.
— Хорошо, только не донна Ингрид.
— Она останется в Париже, а затем уедет в Венецию, не переживай, моя самая любимая малышка в мире.
Молчала, раздумывая. Что-то помешало опять стать счастливой, как горько на душе. Его Величество случай. Нужно просто отпустить ситуацию и идти дальше. Нужно. Сидела, задумавшись, положив подбородок на колени, обнимая руками ноги. Простое платье из холста и коса, что плела Анжелик, совершенствуя свои колоски. Лёгкая дремота окутывала сознание.