Была в его объятиях там, в подвале, и вновь без корсета. Переживу. Почувствовала, как он подвинулся ближе.
— Никогда не думал, что буду сидеть с самой красивой девушкой в мире на крыше высокого здания и мечтать о первом поцелуе. Над нами будет звёздное небо, а под ногами ночной Париж.
Я замерла: о чём это он сейчас? Задумавшись, не расслышала первой фразы.
— Красивая девушка? Кто она?
— Моя невеста.
— У вас есть невеста?
— Да, герцогиня.
Я недовольно повела бровью.
— А девушка знает, что она ваша невеста?
— Так получилось, что нет. Она всегда куда-то спешит, и у неё совершенно нет на меня времени.
Его голос в темноте звучал очень задумчиво, он словно только сейчас открывал для себя её, свою невесту.
— Она, знаете ли, не сидит с вышивкой или с романом у окна в ожидании, когда ей сделают предложение. Она живёт в совершенно непостижимом для меня своём мире и впускает в него далеко не каждого. Тихого воина из охраны, рассмотрев, что-то в нём особенное, сделала своим советником и личным адъютантом. А меня же и вовсе не замечала. А ещё где-то в самом дальнем уголке своего сознания, я боюсь от неё получить отказ. Она уже отказала своему жениху, когда-то. Поверьте, получается, что весь мир знает, что у неё скоро венчание, а она нет.
— Как же тогда она подарит вам поцелуй, генерал?
— Наверное, когда-нибудь она услышит меня и примет это кольцо.
— А она его примет?
— Не знаю, — мужчина с тихой надеждой смотрел мне в глаза.
Я не заметила, как колечко скользнуло мне на пальчик. Великовато. В его глазах отражались все звёзды этого мира.
— Вы говорили про меня, Дон, это у меня скоро венчание?
Замерев, от чего-то, не отводила глаз, ждала.
— Завтра рано утром, перед отъездом, прошу вас, ваша светлость — мадам герцогиня станьте моей супругой на любых ваших условиях. Скажите, что согласны. Сделайте счастье человеку, который мечтает об этом уже несколько лет.
— Не знаю. Я вас совсем не знаю, генерал. И у меня нет наряда, и я, мы совершено не готовы. И так всё неожиданно.
— Всё уже готово. Мы ждали только вашего согласия. Я могу поговорить с вашим отцом и графом Антонио о нас с вами?
— Но ведь все давным-давно уже спят.
— Не спят, они, знают, что я здесь, и ждут вашего решения, любовь моя.
— Вы любите меня, генерал?
Могла ли я дышать в этот момент? Не знаю. Я будто познавала его, пыталась ощутить — распознать на энергетическом уровне.
— Ваше личико, тогда во время карнавала. И мужчина, что уносил вас от меня, мне не давало это покоя, всё оставшееся время. Как же мне хотелось быть на его месте и держать вас в своих объятиях. Этот несносный шевалье Вейлр.