Ещё минут десять неприятного пребывания в затхлом помещении, и вот мы уже в заброшенном домике, что стоит одиноко, с забитыми внутренними ставнями, приткнувшись к чьему-то каменному забору среди дворов. Осматривалась.
Желваки на лице отца ходили ходуном, он был в бешенстве. Обычно строгое и непроницаемое, теперь выражало мешанину чувств. Бесконечное возмущение и непонимание бушевали в его душе. А вернее, очень даже понимание:
— Три года назад всё ваше сопровождение выбралось именно этим переходом из дома?
— Да, ваша светлость.
— Я же спрашивал, чего ещё я про вас не знаю! Дочь?
— Но я же не знаю, что именно вы знаете! Скажите, как тогда я могу судить о том, что вы не знаете? Вы всё время молчите и прожигаете меня взором, всё решая сами. Про графа, что он был у дяди, я узнала только сегодня, и я только сейчас поняла всю степень опасности для себя и всей семьи с этой стороны. Но я уверена, что скрываете вы ещё больше. Но, повторяю, с сегодняшнего дня, всё остальное про себя я буду решать только сама.
— Нет. Вы моё дитя, и этим всё сказано!
Мрачно огляделась, понимая, что спор не доведёт ни до чего хорошего.
— Здесь был кто-то чужой!
Ещё раз присмотрелась к входным дверям.
— Почему вы так решили? — дон Себастьян стоял рядом, словно в любой момент, готовый защитить меня.
— Я не была здесь давно, и всё же приоткрыто, видите? — тронула рукой старинную дверь, что запирались на крючок. — Понятно же, что её изнутри закрывал чужой человек. Мы это делаем всегда по-другому: — плотно. Это договор, если плотно задвинуть вот так, — дверь перекосится, но останется недвижимой и никаким ветром её не откроет. И крючок, его словно погнули. Где старшие близнецы?
— В доме, — раздался чей-то голос, — ужинают на кухне. Донна Пломмия возле них, как надзиратель и шевалье Арман с ними, недавно вернулись откуда-то. В доме на каждом углу дежурят наши люди, туда не пройти.
Перед тем как идти обратно, волнение перекрыло дыхание.
«— изнутри закрывал чужой человек».
В подвале много разветвлений, там легко укрыться. Ощущала чужого, он был здесь, он следил за ними. Анжелик, Антонио. Сердце сжалось бешеным толчком. Скорым скользящим шагом двинулась к переходу, никто из охраны не успел отреагировать. Они не ожидали такого от хрупкой девушки. А если он в доме? Дети. Действовала молниеносно. «- я убью эту тварь».
Темнота обхватила сознание, скользнула в переход. Времени нет на обдумывание. Мужчины, они все высокие, им тяжело пробираться, они не знают с кем имеют дело.
— Княгиня, — летел мне в спину голос Торризи.