Одевая полу готовую экспериментальную модель, она продолжала болтать. Ну, кто её сегодня принёс в мастерские? Я знаю кто. Но о нём не говорят вслух.
— Я люблю танцы, а вы?
— Угу.
Встав на маленький табурет, располагала сложную деталь на плече у женщины, вкалывая маленькие иголочки в ткань, закрепляя таким образом достигнутый успех.
— Вольту?
Улыбнулась.
— А её очень даже. Я другие танцы и не учила.
— Себастьян видел вас в этом танце. Кто был вашим партнёром?
— Наш ювелир, шевалье Ивонн, мы очень старательно запоминали все па, даже чертили танец на бумаге, — я вам потом покажу. Он уверен, что наш танец был самым чистым в плане исполнения.
— У вас с ним был роман, княгиня?
Я рассмеялась.
— У нас роман? О да. Но не друг с другом, а с творчеством. Бесконечный, скажу я вам. Как вам, допустим, мой кулон, синьора Ингрид?
— Шикарный бриллиант, нечего сказать. Искусная работа ювелира, редкая и очень утончённая. Могу только догадываться о стоимости этого украшения. Ваш папенька балует вас с княжной Анжелик, безмерно. Каприз в виде разбитого сердца, это после неудачного венчания? Что стоит этот бриллиант? Сколько на деньги, что вы потратили на эти украшения с сестрой, можно купить таких домов, как этот, например, в центре Парижа?
Вздохнула. Поняла, что тема эта обсуждалась. И, вероятно, очень многими. Зачем она меня так «кусает»? Что ей до всего до этого? Спорить не собиралась. Всё равно разъедемся скоро в разные стороны. Заговорила, словно продолжала прерванную тему:
— Это наша совместная работа с шевалье Ивонн. Самоцветы нашли в горах, в Провансе. Сдаётся мне, что это аквамарин, он подходит под мои глаза. Не правда ли, а тот, что у Анжелик, он по составу ближе к морганиту, все они родственники изумрудов, одним словом бериллы. Не знаю, смогла бы огранить такой величины бриллиант. Это очень сложно, и мне не под силу. Эскизы кулона, потом покажу вам, и в мастерскую сходим, только после болезни я редко занимаюсь ювелирным делом, устаю быстро.
Женщина молчала долго. Наконец-то я смогла сосредоточиться. Рукав встал на место, это хорошо. Осталось с сеньорой Адорией сделать выкройку и запустить его в производство.
— Стойте, не шевелитесь, я нанесу сшивную линию и отмечу места воздушных складок.
А далее, услышав её вопрос, удивлённо застыла.
— Как вам дон Себастьян, ваша светлость?
— Достойный мужчина, они нашли общий язык с князем, это хорошо. Жаль его, конечно.
— Отчего же?
Я смутилась.
— Эта история. Мне в Венеции рассказали про кровную вражду двух семей. Погибшие дети и супруга Дона. Примите мои соболезнования. Возможно, запоздалые, но всё же.