Спокойные вечера, иногда совместные ужины в большой гостиной.
Мужчины были чем-то всегда заняты. Но если дон Себастьян был у нас в гостях, я часто чувствовала на себе его взгляд.
Молчаливый мужчина, в чём-то очень суровый, я не знала, как с ним себя вести. От него не полыхало страстью, я не сгорала в огне безумной жажды желания обладать мной, когда приближалась к нему. Всё было по-другому. То мгновение в саду было словно наваждением. Было ли оно в действительности?
Я всегда помнила про его утраты. Покойная жена и дети. Думать не хотела про них. Было страшно, и если честно, я не видела нас вместе. Пришло понимание, что всегда буду в тени. В тени утрат и безумного чувства вины, что не уберёг, не спас. Их. А ведь мог.
В конце концов, стала воспринимать его как делового партнёра отца. Привыкла к его редкому присутствию, думаю, что привыкли все. Семья Торризи плотно вошла в нашу жизнь.
Планировала, что когда гостившее у нас семейство соберётся уезжать домой, в конце концов, уедет же оно на сезон карнавала в Венецию, то мы скорей всего, поедем в Прованс. Не подумайте, я нисколько не связывала их отъезд с нашим. Возможно, мы уедем раньше. Будем наслаждаться сельской жизнью. Купать малышей в тёплом море, забудем про все страсти и наконец-то обретём покой. Я планировала там остаться окончательно, на весьма продолжительное поселение.
Спустя ещё две недели манекены, стоящие в зале, были уже настоящими мадемуазелями, и мадам в изумительных нарядах. Хранилище пополнялось новыми моделями и аксессуарами, швеи работали в полную силу.
В очередной раз раздумывая над посадкой сложной модели рукава, я натёрла уже мозоль на пальце, грифель словно въелся под кожу, листы с чертежами, пробные обрезки ткани, они были везде.
— Вам просто необходимо развеяться, донна Кристин, — голос синьоры Ингрид обволакивал, обещая неземные блаженства. Искусительница.
Что за женщина? Её эмоции сменялись подобно морским волнам, и были иногда спокойными и непроницаемыми, а иногда неистовыми и непредсказуемыми. Такая женщина, как приморская погода, может оставить вас восхищёнными и поражёнными своей силой духа, но всегда будет оставаться загадкой, готовой раскрывать новые грани своей непредсказуемой природы. А я её на самом деле считала просто хитрой.
— Вы так считаете, синьора?
— Вы обещали прогулку верхом.
Я взглянула ей в глаза. Что в них? Омут. То хочу полежать, то почитать, то по торговым рядам пройтись, ну их, этих гостей.
— Так поедемте завтра. А ныне вы не согласитесь примерить вот эту модель, и я попробую заложить вот эти складки прямо на вас, а вы потом аккуратно проведёте рукой вот так и так, словно в танце.