Это был не храм, и нас венчал не падре, мне нужны были гарантии, что всё, что происходит, это действительно венчание. Этот человек, он мне не смог их дать. Взяв свою клятву и кольцо обратно, я удалилась по трапу на каравеллу, а далее отправилась в поместье д’ Сов, что находится близ женского монастыря святой Женевьевы, выполняя ваше требование провести это время в молитве. Письмо от настоятельницы я вам показывала.
— Вы совсем разволновались, дитя моё. Не стоит больше об этом сегодня. Прогулка после обеда не помешает нам.
Аккуратно перебирая мои пальчики, Франциск задумчиво смотрел на огонь. Сурово и мрачно думал о чём-то, о своём.
Ни слово не говорил мне о том, что в данный момент граф живёт в Париже с молодой супругой.
— Он тронул ваше сердечко, дитя?
Опустив голову, я молчала. К непрошеной слезе прикоснулся кружевной платочек, скользнувший в руку из маленького карманчика наряда.
— Простите, parrain.
Тяжёлый вздох коснулся слуха. О чём думал этот человек? Что складывалось в его уме?
— Герцогиня Орлеанская спрашивала за вас и маркизу д’ Аулестия с дочерью, посетите Фонтенбло княжна, развейтесь.
— Хорошо, parrain. Но Элеонор, дочь маркизы, ей снова нездоровиться. Мне кажется, из леса Фонтенбло тянет мглой и сыростью, или это с реки так. И здание это большое, его так сложно протопить. Да что говорить, ваши гвардейцы, они тоже многие разболелись, зима, одним словом. Благородная Анна только сама подлечилась немного, так у девочки снова жар случился давеча. Как-то так получается, что болеем мы по очереди, не можем отвыкнуть от тёплого климата, хотя столько фруктов привезли с собой, да вы и сами видели.
Вздохнула. Его взгляд сканировал меня. Посмотрев ему в глаза, улыбнулась, разложив платочек из венецианского кружева на коленях, сложила его и положила в карманчик.
— Мадам Анна, почему она не приняла приглашение и приехала с вами в имение?
— Ей не к кому больше ехать в столице, parrain, у неё ведь всё конфисковано, и ко двору её представить некому, а на родине и в Париже ей побывать очень хотелось. Думаю, что весной она вернётся во Флоренцию, она просила помочь организовать ей обратное путешествие.
— Этого и вовсе не стоит ей делать: девочке, её дочери, необходимо окрепнуть. О чём она думала, когда ехала в провинцию? Что мешает всему семейству переехать обратно в Париж?
Я видела, как дядя, раздосадованный, неосознанно сжал кулак правой руки, продолжая, он словно выказывал свою обиду, на то, что ему так и не удалось увидеть Анну вблизи. Только издалека, в парке дворца его невестки.