Отец был сражён.
— Не показывайте виду, что знаете об этом. Никому. Луиза сегодня будет ночевать у меня, просто потому, что я старшая сестра и девочка меня полюбила, и ей так спокойнее, и что так выросла Анжелик, ею всегда занималась Каталина. У нас так принято. Хорошо? Новая няня у девочки совершенно не внушает доверия, а куда подевалась Мари-Энн?
— Об этом лучше узнать у княгини, как я понял, девушка вышла замуж.
— Я узнаю, хорошо. А кто предложил новую няню?
— Дворецкий занимался набором служащих, он давно живёт в этом имении. Остался ещё от прежних владельцев.
— Опять всё сводится к дворецкому. А прежний владелец имения кто?
Взгляд отца застыл в немом шоке.
— Прежний владелец, граф де Молеврье, после его смерти имение продала наследница, его дочь — Франсуаза д’ Брезе.
— И?
Удивлённо смотрела на отца.
— Это имение когда-то принадлежало супругу Дианы д’ Пуатье.
— Мадам Анна никогда с ней не ладила. Странное совпадение. Это фаворитка наследного принца, я правильно поняла, которая на двадцать лет его старше? Как всё неловко складывается для нас. Почему вы переехали из нашего отеля в Париже?
— Покупка этого особняка, это было так давно, всё позабылось, и тогда это было совершенно неважно. А Жанне необходимо было находиться возле герцогини, они так сдружились во время вашего отсутствия.
— Я понимаю. Всё. Дружба, а затем служба. Но она не должна идти в ущерб интересам своих детей и семьи. Вы не видите всей картины со стороны, так как я вижу её я. Нам навязали игру, которая нам совершенно не нужна. Нам просто необходимо найти причину вернуться в Париж. Забрав только своих проверенных временем людей, так легче будет держать оборону.
Продуманное поведение с Его Величеством, долгие беседы возле камина. Я смущалась, называя его крёстным отцом. Рассказывала подготовленную версию о нашем путешествии и о встрече с графом де ла Серда.
Что, придя в себя в его апартаментах, понимая, сколь огромно судно и насколько я скомпрометирована, дабы не усложнять ситуацию, согласилась на венчание, после того как граф, устроив мне практически допрос на палубе, и на руках, прилюдно отнёс в свои покои, и мы не выходили оттуда практически весь день.
— Он склонил вас к близости, мадемуазель?
В тот день король был весьма настойчив.
Глотая слёзы от смущения, я отрицательно мотнула головой.
— Нет, Ваше Величество, я девушка.
Франциск слегка вздрогнул.
— Рarrain (крёстный отец), мы же договорились, княжна. Продолжайте.
— На следующее утро всё было готово к венчанию, и я дала клятву верности в окружении команды галеона и каравеллы, своих близких и родственников, а затем, надев графу обручальное кольцо, по славянскому обычаю спросила, готов ли он стать моим князем, и нести за меня ответственность перед Всевышним. Он молчал, parrain, ничего не говорил, молчала вся его команда и капитан его судна.