Вопли восторга огласили имение.
— Уголёк, мой! Пойдёмте, покажу.
— Анжелик, захвати с собой Рома.
И вся шумная ватага из детворы ринулась в сторону хозяйственных построек.
Наш приезд Буа-ле-Руа было ли это поражением? Возможно.
А если точнее, то Да.
Мы были полностью подконтрольны Его Величеству. За нами следили день и ночь, и как не странно, мы это вполне осознавали. Обговорив изначально всю свою стратегию и поведение ещё в Провансе, мы жили так, как жили многие семьи дворянского происхождения того времени.
Проводя время в праздности, встречаясь за обедами и ужинами с целью поговорить о нарядах и предстоящих балах, выезжая на прогулки верхом, мы словно осознанно запутывались в паутине, что для нас приготовил кто-то. При этом сами старались наблюдать и изучать обстановку в имении.
Кто-то из мыслителей сказал, что:
«— поражение лучше всего лечит победа».
Именно это хотелось испытать на собственном опыте.
Победа. Она бы вполне нас устроила.
Только вот над кем? Возможно, над самим собой.
Но по порядку.
В день нашего приезда мы убедились, что жители имения к нашей встречи готовились. Нас ожидали удобные покои, улыбки и взгляды, полные любви, что было очень приятно. Но не только близкие и родные люди были рады нам.
Не только.
Полный штат слуг. Новые горничные и камеристки. Строгий мессир управляющий, он же дворецкий. Всё как в лучших благородных домах, очень официально и немного помпезно. Это удивляло и было очень неожиданно, если бы не одно, но.
Мы никому не доверяли.
Именно поэтому я не хранила в дрессуаре, что стоял в кабинете моих покоев, ничего ценного, ключик от всех отделений этого прародителя современных шкафов и сервантов был очень часто вставлен в одну из замочных скважин. Открывай, смотри, бери что хочешь. Беспорядок в нём был всегда, его я умело организовывала, смешивая нитки для вышивки с эскизами и набросками замка Фонтенбло, с чертежами моделей нарядов и портретами близких в карандаше.
Было чем заняться горничным и служанкам. Ослушаться они меня не смели. Беспорядок я там устраивала каждый день. Самозабвенно и очень решительно, если честно.
Всё чаще звучала речь шотландских лордов, которую наши служащие совершенно не понимали, а мы так не хотели забывать.
Граф Антонио, непринуждённо общаясь на гаэльском наречии во время конных прогулках с младшими близнецами, очень доступно объяснил им, что значит понятие слова «семья», и как совершенно маленький, он не раз помогал их старшей сестре Каталине спасать семью от врагов. А врагов у семьи множество.
Ведь маленьких никто не принимает в расчёт, они же вечно балуются. Нечаянно оброненное слово, или какое-либо действие кого-то из слуг. Важно всё! Близнецы стали нашими глазами и ушами.