— Конечно, душа моя.
Воркующий голос князя и его упрямые пальцы, что пытались расслабить корсет.
— Вам нужно здесь всё убрать, и расшнуровать, вы просто обязаны вдохнуть полной грудью. Я помогу. Дети, они с нянями?
Сверкнув глазками, жена подарила ему поцелуй полный нежной любви к самому дорогому человеку на свете.
Несколько месяцев мы вздрагивали от любого шума в горах, далёких пастушьих голосов, созывающих блуждающих овец в стада. От тени, что скользила по двору, когда над нами пролетали большекрылые птицы.
Когда по вечерам начинал кричать филин, Анжелик крепче прижималась ко мне в кровати бабушки д’ Сов. А я шептала ей, что позову к нам спать Антонио, Армана и Элеонор, как раз всем места хватит. Мы сильнее задвигали полог. Почему в этом доме всё такое большое и высокое, его, что строили для великана?
Настороженность была во всём.
А затем вдруг сразу, в один момент, пришло понимание, насколько мы далеки от мира интриг и дворцовых страстей. Цветущие поля и горы со снежными вершинами, контраст и величие природы убрали из сознания мелочи бытия.
Высокая, примерно в два этажа, крепостная стена, каменная и очень надёжная. По её поверхности можно было идти двум гвардейцам, и ещё место оставалось. Мужчины из команды, они периодически сменялись, за всем следил капитан Луи. Кто-то из них ухаживал за каравеллой, снимая со дна наросты — моллюск, привозя их нам к столу, кто-то следил за порядком на плато. Были установлены пушки, частично снятые с каравеллы, их установили на крепостной стене. Мы ощущали себя в полной безопасности.
Одноэтажное здание с очень высокими потолками, словно выросшее из высокой скальной породы в форме буквы П и два боковых флигеля, упирающиеся стенами в скалу, возвышавшуюся над всем строением.
Женщины из деревни, они работали и жили в поместье. Всё постепенно наладилось, и многое из произошедшего с нами в Венеции и на борту галеона воспринималось совершенно по-другому.
В свободное время, а его было много, я рисовала, просто зарисовки сюжетов с карнавала. Грифелем и небольшим набором масляных красок, что завалялись у Элеонор. Лица и улыбки случайных прохожих. Маски и шикарные наряды из последней коллекции маркизы.
Кое-где мелькали наши взгляды и фигурки. В вихре танца замершая Анна и Анжелик со своими партнёрами. Антонио, нежно поддерживающий Элеонор. Посмотрела на себя со стороны в момент полёта со ступеней лестницы дворца дожа. Незнакомец, держащий в руках мою маску, и мессир Вейлр, готовый поймать и удержать. В какой-то момент стала понимать, что складывается своего рода фотоальбом. Проработав ещё раз иллюстрации и дополнив их эскизами шикарных полей с лавандой, что зацвела как раз в разгар лета, решила всё это сшить, сделать хороший переплёт, и в виде фото книги отправить отцу с Жанной.