Его шёпот, совершенно уже похожий на хрип, открывал глаза на многие вещи.
— … свечи в столе, они отравлены, я понял это слишком поздно, мой конец, он близок.
Граф замер в изумлении, когда услышал:
— Она в Венеции, в доме отца на острове Мурано, найди её раньше тех, чьи имена ты сейчас услышал.
… в Венеции, в доме отца на острове Мурано,
найди её раньше тех, чьи имена ты сейчас услышал.
Испания, поместье графа Альберто Мужчина замер в изумлении: последние слова его умирающего отца будто приоткрыли занавес, скрывавший многие секреты прошлого. Они отозвали в памяти события, которые он долго пытался забыть. Как же сложно примиряться с прошлым, но возможно, но, возможно, именно эти усилия станут началом новой главы его жизни, полной истины и прозрения. Итак, княжна в данный момент находится в Венеции. Неустанные поиски, они не дали никаких результатов. Как же отец умудрился нарыть нужную информацию? Потеряв уже всякую надежду, он ждал… просто знака от судьбы, хоть мгновения. Осведомители в один голос убеждали его о сильных штормах, что прошлись, словно ураганом по побережью Франции именно в тот самый период, когда предположительно «Илиада» была в пути, и что судно затонуло, разбившись о прибрежные скалы. Ведь находили же жители береговой линии останки потерпевших крушение, привыкшие к бурным волнам и бушующим штормам, они всегда были свидетелями трагических крушений судов. И каждый раз, когда море уносило корабль в бездну, они выходили на берег в поисках ценных находок. Скрипучие доски, обломки мачт, разбитые якоря — все это становилось частью их жизни. И местами чрезвычайно изрезанные скалами, берега Франции служили, словно магнитом для мореплавателей.
Об этом просто не хотелось думать. Мрак окутал сознание, но вера всегда была с ним. Княжна, она жива. Он, наверное, не смог бы дышать, если её жизнь прервалась бы так внезапно и нелепо.
Что отец имел в виду, когда говорил, что в тайнике Альберто найдёт ещё материалы, которые касались жизни княгини. Казалось, он и так владел полной информацией о жизни той, что покоилась в склепе в Шотландии.
Расторгнутая помолвка с благородным домом Левералины, опала по приказу короля Карла и выплата денежной компенсации девушке, которая многие годы значилась его невестой, — всё это прошло словно сквозь сознание, словно туманом затянуло. Будто и не было такого в его жизни никогда.
«… — я любил Марию, безумно. Она владела моим сердцем. Всегда», — а вот это засело надолго.
«… — они лишили меня самого дорогого».
Это мучило и не давало жизни.