— Не нужно извиняться. По правде говоря, я в чем-то вас понимаю.
— Сложно представить солнце в тени, — учтиво говорит он, и я чувствую странную неловкость. Комплимент без души — уж чему принца точно учили, так это фигурам речи. — Ну вот кажется, мой балкончик заняли.
Он смотрит за мою спину на соседний балкон, и я оборачиваюсь. Едва не вздрагиваю под пристальным взглядом золотых глаз. В темноте они будто светятся, и под моей кожей словно проходит разряд тока. Дэлмар один, но через секунду к нему присоединяется какая-то леди. Мне не видно ее лица, но голос кажется знакомым.
— Генерал Сарс, какой неожиданный…
Тут же отворачиваюсь.
— Знаете, мне и правда пора, — вежливо говорю я. — Желаю вам приятно провести время.
— Благодарю, — он слегка склоняет голову и прищуривает голубые глаза. Кидает быстрый и какой-то оценивающий взгляд на соседний балкон, откуда продолжает доноситься женский голос. — С нетерпением жду нашего танца.
— Я тоже.
Пытаюсь обойти, но платье слишком пышное, приходится протискиваться почти вплотную. Принц помогает, придерживая меня за талию. Неловкие улыбки, смешки, а через секунду я уже выбираюсь. Окунаюсь в душную залу.
И что это только что было?
Быстрым шагом направляюсь к королю. Ходить по зале неприкаянной как-то не прельщает. У меня пока нет своей свиты, но нужно как можно скорее ею озаботиться. Бросаю взгляд по сторонам и вижу льстивые улыбки, обращенные на меня. Внутри все передергивает.
И как тут выбрать, если я почти ни с кем близко не общалась? Мысли занимают настолько, что едва в кого-то не врезаюсь.
— Простите. — взгляд упирается в золотую пуговицу на военном мундире.
Знакомом таком. Заканчиваю уже сухим тоном: — Генерал Сарс.
Поднимаю лицо и встречаюсь с ним взглядами.
— Потанцуем, Аллисандра?
— Вы не танцуете, — напоминаю я, припоминая наш последний вечер перед прибытием.
— Все бывает впервые.
— Тогда не танцую я. С вами.
Спокойствие на его лице уступает место какому-то острому и хищному выражению.
На губах появляется даже не усмешка — оскал.
— Ну конечно. Тебе же сейчас только принцев подавай.
— Вот именно, генерал. А теперь лучше отойдите подальше, пока люди не подумали, что…
— Пока люди не подумали что, Аллисандра? — он наклоняется так низко, что его лицо вдруг находится в паре десятков сантиметров от моего. — Что ты мне интересна?
Мне вдруг кажется, что вокруг становится слишком тихо. Или это звук собственного сердца в ушах все заглушает?
Хочу отступить, но его ладонь ложится на мой локоть. Крепко удерживает, не давая сбежать. Меня бросает в холод, в жар, во все одновременно. Да нас же сейчас все смотрят! Любой неправильный жест может обернуться против меня.