— Не-не-не! Стой, я сам! — промычал я, встряхиваясь. Кое-как вытащил нож и даже умудрился его раскрыть. Воткнул в резиновую стену. И тут все вокруг меня долбануло так…
Хотя какое там «дол»! Там ясно слышалось четкое такое, жирное «е» перед «бануло»! Если на Аркадии знают такое понятие как «зашкуровой урон», то я, кажется, сейчас ощутил его сполна. Тайский массаж в четыре руки, выполненный виброукладчиком…
И сразу стало жарко. А еще шакрас перестал обижаться. Как только вибрации прекратились, по телу прошла волна облегчения, словно я нырнул в бассейн с «Живинкой». И еще стало проще двигаться, будто жесткую резину сменил плотный поролон. Еще и теплый. Так и не открыв глаза, я ткнулся несколько раз на ощупь, потом дотянулся до самого горячего, даже обжигающего ладони участка и вонзил туда нож.
Выдернул и вонзил снова. Выдернул и вонзил. И так до тех пор, пока не почувствовал, что лезвие провалилось в пустоту. Мы зарычали одновременно с шакрасом — с веянием свежего воздуха у нас открылось второе дыхание. Я еще несколько раз ударил, а потом потянул вниз, разрывая шкуру чертова монстра.
— Сейчас-сейчас! У меня еще выстрел… — донесся новый крик Хобс.
От услышанного у шакраса волосы дыбом встали, у меня бы тоже, если бы я не извозился в чем-то едком и жгучем. Я еще быстрее заработал железным зубом, буквально вгрызаясь в тело чудовища. Рвал и кромсал, кромсал и рвал, а когда смог просунуть голову, заорал на Клару:
— Не надо! Бросай и беги!
Но она меня не послушала. Как только я шмякнулся на землю и, шустро передвигая ногами, стал отползать от монстра, раздался второй взрыв. Слава богам Аркадии, если такие существуют, то Хобс целилась не в меня, а в открытую пасть. Куда-то там в десну прилетело, возможно, отрикошетило и в итоге взорвалось в районе шеи. Хотя хер его знает, где там шея. Метрах в двух от пасти рвануло, а я, как оказалось, провалился на все десять.
Толстая туша толкнула меня в спину и едва не придавила, но я вовремя откатился. И, тяжело дыша, смог встать. А монстр уже нет — размяк и потерял форму, сложившись в неровное полотно.
— Ты живой! — радостно закричала Клара. — Ур-ра! С днем рождения!
Наверное, это была отличная шутка, но я пока еще не совсем очухался. Стоял, пошатываясь и тяжело дыша. Хрипел и ждал, пока кровь перестанет стучать в висках.
Ту-дум, ту-дум, ту-дум…
Напряжение никак не проходило. Нечто похожее я испытывал, когда ловил толокоша. Я, может, и не только что родился, хотя мой внешний вид наверняка говорил об обратном, но в другой раз я четкий сигнал от шакраса точно не пропущу.