Потом все-таки раздался какой-то громкий чавкающий звук, и стало тихо. Я остановился, вскидывая СВД, и прижался к толстому дереву, пытаясь найти глазами Хобс. Нашел на соседнем дереве. Профессорша сидела прямо на ветке, как те самые древолазы. Она тяжело дышала, растрепанные волосы стояли дыбом, на щеках краснели пятна. В руках она держала готовый к бою гранатомет. Еще и второй выстрел торчал из подсумка. И когда только схватить успела?
Я показал ей большой палец и выступил вперед, собираясь все-таки посмотреть, что там у нас. Шакрас меня поддержал. Он даже был слегка возмущен. Видимо, не привык от кого-то убегать.
Стволом винтовки я отодвинул здоровый плотный лист и увидел, что метрах в тридцати образовалась яма. Ее точно не было, когда мы пробежали здесь. Но еще страннее было то, что эта яма уже понемногу затягивалась. Землю не вырыли, ее будто раздвинули. Вместе с торчащими корнями деревьев, вместе с кустами и лианами. И сейчас все это стремилось вернуться в свое первоначальное положение. Даже камушки и сухие ветки, как намагниченные, сползались обратно. Охренеть! Это что, какой-то биологический магнетизм или отложенный телекинез?
Аркадия снова меня удивила, пошатнув сперва мое критическое мышление, а потом и землю под ногами. Послышался шелест. Листья задрожали, а толстая лиана, упавшая на землю, вдруг ожила и поползла прочь. Меня шатнуло еще раз, и в тот момент, когда внутренний голос завопил: «Беги!», земля подо мной разверзлась!
Я попытался отпрыгнуть, но точки опоры уже не было. Прямо под моими ногами темнела черная дыра, края которой разошлись уже на пару метров. А цепляться за них я даже не думал — там сплошняком шли острые зубы. Только и успел, что сделать глубокий вдох и зажмуриться, будто ныряю на глубину.
Рухнул на что-то ребристое, но вполне мягкое. Будто резиновое и влажное. Руки тут же обожгло, будто я за крапиву схватился. А потом меня словно в вакуумную пленку упаковали и звук выключили. Последнее, что я услышал, — это дикий вопль Клары, что она идет на помощь.
Черт, меня, похоже, съели! Шакрасу это совсем не понравилось, вот только реакция была неожиданной — он будто обиженно насупился.
«Эй, хорош, давай соберись!» — мысленно произнес я. Помимо жгучей кислоты, которая уже щипала лицо и просачивалась сквозь одежду, на меня пытались воздействовать еще чем-то. Гасили волю к сопротивлению.
— Держись! Я сейчас его вскрою, — едва различимо, вяло и приглушенно раздался вопль Хобс.
А я напрягся. Интересно, чем она его собралась вскрывать? У нее же только…