Я обернулся на машину. До колес оставалось всего метров пять, а воронка уже набрала все десять в диаметре. Мы с Кларой то и дело отступали, но в голове никак не срабатывал звоночек, что надо бросать все и улепетывать со всех ног. Действие завораживало, проснулся и азарт. Я мельком глянул на Клару, но она лишь крепче стиснула черенок лопаты. А еще мне показалось, что тень она отбрасывает не свою. Но это уже точно воображение разыгралось.
— Если в ловушку никто не попал, то сейчас сам вылезет, — хриплым голосом сказала Клара и перехватила лопату. Вспомнила, похоже, что рука еще болит.
Я тоже вспомнил про рекомендации Нолана и решил сменить топор на винтовку, но мысли эти запоздали. В глубине воронки забурлил мокрый песок — что-то изнутри выдавливало его неровными шариками. Похоже на песочные замки на берегу моря, но ассоциацию я докрутить не успел. Внизу разлетелся фонтан песчаных брызг, и на нас бросилась черная извивающаяся туша.
Как минимум два метра блестящей и, наверное, очень скользкой шкуры! Над краем воронки показалась круглая пасть безглазого червя. Нас он все равно прекрасно чуял, только не смог сразу определиться с выбором. Разинул на первый взгляд беззубую пасть, в которую при желании мы с Хобс вдвоем поместились бы, и зашипел, выпустив под сотню клыков по всему кругу.
Клара тоже зашипела, а я лишь матюкнулся, ощутив резкую боль в ребрах, но ударили мы почти одновременно. Я топором, а Хобс лопатой. У меня удар получился наискосок — легко пробил шкуру, потом выломал несколько зубов, просвистел насквозь и застрял в нижнем секторе пасти. А Клара, отстав лишь на мгновение, ударила плашмя, но с такой силой, что рот червя захлопнулся, а черенок переломился.
— А вот теперь валим! — крикнула Клара и первая бросилась к машине.
Монстр дернулся, вырвав у меня из рук топор, и свалился на дно воронки. Закрутился там, продолжая шипеть, но уже как-то шепеляво, а потом развернулся, показав нам свой хвост. Неожиданно раскрыл его, продемонстрировав запасную пасть, и снова попер наверх. Уже не так быстро — видимо, топор, застрявший теперь уже в жопе, цеплялся за песок.
За спиной раздался нетерпеливый и протяжный автомобильный гудок. А у меня в ушах он почему-то превратился в ворчание шакраса: «Ты с первого раза не понял, да? Покусали его и хватит! Валим!»
Когда слизняк выскочил из воронки, я уже висел на раме. А Клеткаваген, кряхтя и скрипя железом, разворачивался и набирал ход, чтобы унестись обратно в степь.
— Объедем! Я другую дорогу знаю, — предложила Клара. — Странно, конечно, что здесь сердцееды ловушку устроили. До Долины змей еще сорок километров.