— Перси, подлечи всех. После мы отправимся на третий уровень, нужно всё рассказать отцу. Те люди, напавшие на вас, были слишком опасны, это не заезжие и не воры, — холодно произнес Фозах.
— Поняла.
Жрица пополнила запасы маны еще в конце сражения, ведь могла последовать вторая волна атаки. Взмахнув одной рукой, а второй стукнув посохом об пол, она применила заклинание лечения на каждом. Можно было использовать и массовое, но кто знает: не повредило бы это кокону.
— Зверочеловек, — обратился Ванштейн к наследнику, — я говорил это Аполлону, скажу и тебе: ты можешь остаться здесь, пока не определишься со своей судьбой. Даю слово, никто не придет по моему приказу или наводке.
Но Зархан молчал, глядя на кокон, похоже сейчас, его совсем не волновала своя судьба, настолько он переживал за друга.
— Ты слышишь? — переспросил Ванштейн. — Мне придется покинуть этот дом, я навещу вас завтра. Сейчас же мне нужно попасть домой.
Эльза и Персефона были удивлены всей этой ситуацией, как Фозах печется за нелюдей, но не задавали вопросов. Пока не задавали, но вскоре лейтенанта явно ждет не один допрос.
— Катись куда хочешь, — ответил угрюмый Зархан.
Фозах не ответил, естественно осознавая, что сейчас чувствует зверочеловек. Он и сам чувствовал нечто странное из-за подвешенного состояния беса.
Печаль? Тревогу?
Неужели демон стал ему настолько близок?
— Да как ты смеешь⁈ Знаешь хоть, кто мы⁈ — подорвалась со стула Эльза и направила меч острием на Зархана.
Но наследник не бросил на нее и взгляда.
— Эльза, — спокойно позвал Фозах, — идем.
И сам направился на выход.
Персефона показала красноволосой глазами, что нужно идти, и Эльза, бросив взгляд на зверочеловека, а после и на черный кокон, недовольная вышла из дома следом.
— Не знаю, братец, что ты там натворил, но, кажется, одна женщина в тебя влюблена, а вторая влюблена безумно. Точно… это ведь ты… мой братан, — тихо произнес Зархан.
Его до боли уставшие желто-карие глаза прикрылись, а сам он накренился и, уткнувшись головой в обивку дивана, уснул.
— Пи?
В этот раз Фозах не скрывал лицо тряпками и не прятался по безлюдным переулкам. В сопровождении Эльзы и Персефоны он шел по главной улице первого уровня, направляясь прямо к переходным вратам. По его мнению, напавшие на отряд сестры не ринутся в открытый бой, еще и на главной улице, ведь помимо регулярно патрулирующей городской стражи, здесь было и слишком много свидетелей.
Несмотря на темное время суток, у переходных врат скопилось с десяток горожан, кто-то из них громко возмущался, повышая голос над стражниками: