Впереди показались первые всадники, над ними алые знамена с золотой короной. По всей каменной дороге растянулась жирная вереница воинов Харвуса. Вдалеке шли пехотинцы, тянулись ящерами и мощными быками заваленные продуктами повозки. В некоторых из них отдыхали повара после ударного утра и кормежки многотысячного войска. В центре на конях и двуногих рептилиях передвигались всадники. Впереди в более мощных доспехах следовала тяжелая конница вперемежку с латными воинами в синих и белых накидках. Тут и там извивались широкие знамена королевства Харвус, рядом мелькал и герб ордена «Идущих истинным путем».
Всю эту мощную ячейку военной силы возглавляла всадница на внушительном ящере. Ее темные волосы обрамлял магический обруч алого цвета, а крепкое натренированное тело темно-бордовый доспех. Сапфировые глаза женщины смотрели властно и уверенно, будто всё ее войско приближалось к какой-то деревне, а не столице Нефердорс. Морриган Сент-Пьер — бывший военный генерал и ныне действующий премьер-министр.
Умна. Красива. Опасна.
Одна из трех Героев королевства Харвус, которая могла похвастать невероятной силой. Лишь ее аномальный рост под два метра был единственным недостатком для женщины такой красоты. Сложно было найти мужчину себе под стать, особенно среди Героев.
Рядом с ней верхом на буром жеребце ехал низкий и обрюзгший толстяк. На идеально выбритой голове восседал высокий головной убор с изображением в виде странного символа на навершии, а жирное тело в сто тридцать килограммов обрамляло белое платье-ряса, с развешанными на груди сверкающими драгоценными камнями и символами, вышитыми золотыми нитями. На каждом толстом пальце-сардельке сияло кольцо с пузатым камнем — защитные артефакты, но пара из них была для красоты божественной. Иларион Ладимирский — один из трех советников ордена паладинов.
— Бог мой, какая сегодня жара… — махал он веером подле красного лица, заплывшего жиром. — Чего молчишь, Марго? Небось намокла во всей этой броне? — его глазенки скользнули по коже шеи всадницы и ниже, уперевшись лишь в металл.
— Советник Иларион, помолитесь Богу. И всё пройдет, — не удостоила она его и взглядом.
— Ну да, ну да. Права ты, дочь божья. Да хранит нас небо, да беспокоится о душах наших Всевышний, — улыбнулся толстяк и обернулся назад.
Там позади рыцарская кавалерия передвигалась вместе с элитным отрядом паладинов. «Мощная сила лучше всяких молитв», — подумал про себя Иларион и, обернувшись к Нефердорсу, ухмыльнулся, увидев с этого расстояния, как у ворот показался Дариус.