Аполлон без капли страха, какой бы сейчас испытывал панор на его месте, обхватил пальцами ладонь Стеллы. Его алые глаза смотрели уверенно, не заботили его ни ранги, ни разницы в силах, ни принадлежность к семьям.
Приблизившись к ее уху, простым голосом он прошептал ей:
— Разница между нами только в том, что я — мужчина, а ты — женщина. И уверен, в моём вкусе, — он медленно отодвинулся и отпустил ее руку.
— Пари, говоришь? Почему бы и нет. Каковы условия?
Она стояла, пытаясь отойти от произошедшего.
Что сейчас было?
Отчего она не ответила сразу, да и более того… смутилась! Да и этот дурак снова нарушил закон демонов, коснувшись ее! Высшую!
— Ты в порядке? Или думаешь о пари? — заглянул Аполлон в щель маски, попытавшись увидеть ее взгляд.
— Не бери на себя слишком многое, панор, — взяла себя в руки Стелла от странного наваждения. — Условия таковы: раз ты так уверен в своей судьбе, то стань высшим за пять лет. Добьешься успеха и ты победил. Не доберешься до высшего — победила я.
— И каковы ставки? — стоял он всё так же спокоен.
— Жизнь, — прищурила демоница взгляд. — Победивший забирает жизнь проигравшего и пользуется ей, как пожелает.
— Неплохо, — хмыкнул Аполлон, не струсив, как могла подумать Ди Мартинус. — Тогда контракт?
— Контракт.
И в этот миг между двумя демонами вспыхнула черная печать, активировав контракт душ.
— Как глупо, — ухмыльнулась довольная Стелла, — согласиться на такие односторонние условия… До последнего думала, что ты передумаешь, глупый панор.
— Отчего ж? Разве мужчина может отказаться от своих слов?
Она странным взглядом посмотрела ему в глаза.
— Да. Если он — Демон. Но ты странный, я давно это поняла.
— Давно? Кто ты… — нахмурился Аполлон, уже совсем потерявшись в догадках.
У Стеллы на лице была маска, а синие волосы, которые могли выдать ее, скрыты за тканью, сложно было определить: кто она. Даже Эльза не узнала в ней свою соперницу, настолько юная демонесса замаскировалась, и уж бес, который видел ее мельком пару раз, точно синеволосую не узнал.
— Ты, правда, хочешь знать? Разве не будет лучше оставить между нашим противостоянием некую толику недосказанности.
— Тогда выйдет нечестно, — улыбнулся Аполлон. — Ты знаешь обо мне всё. А я же не знаю и твоего имени.
— Мир беспощаден, — вразумляла Стелла, — запомни это, панор. Даже близкие тебе люди могут оказаться врагами, — она развернулась и перед тем как уйти добавила: — Не умри. Пока не станешь моей зверушкой…
Странным образом она распалась на кучу летучих мышей, взметнувшихся в небо.
Иллюзия? Или магия?
— Умирать после такого предложения? Должно быть, она шутит.