— Виктор, — отрывисто представился он, прищурив карие глаза. — Но все зовут Бойцом.
Его хватка была сильной, на грани болезненной — явная демонстрация силы. Но в ГБ бывало жали руки и покрепче.
Следующим протянул руку Тула, дружелюбно тряхнув мою ладонь. Его рукопожатие было крепким, но не вызывающим — точный расчёт, как у карточного игрока.
Последним подошёл Сэмпай. Он был высок и, как и на фото, в тёмной рубашке. Его движения были плавными и экономичными. Он протянул руку — ладонь сухая, пальцы длинные, с аккуратно подстриженными ногтями.
— Андрей, — представился он, слегка сжав кисть. Его рукопожатие было холодным и точным, как хирургический инструмент. — Но в наших кругах зовут Сэмпаем.
Он держал мою руку на секунду дольше необходимого, изучая мою реакцию. Его серо-голубые глаза не моргали.
— Саша, — ответил я, чувствуя, как его взгляд словно сканирует меня. — А вы, пацаны, чё, гуляете, типа? Я к вам в зал хотел в понедельник вечером зайти…
— А чё ещё делать? — пожал плечами Тула.
— Раз такая встреча, можно и к нам в зал рвануть. Раз ты Тулу от троих отбил, значит, ты нам теперь друг, — предложил Сэмпай.
— Да там, и правда, он бы и сам справился. А по залу… сегодня же суббота, — осторожно заметил я. — Разве зал работает?
— Ага-ага, справился бы. Вот ключи от зала, тренер мне доверяет, — Сэмпай вытащил из кармана брюк связку ключей, демонстрируя их мне.
Тула дружелюбно подтолкнул меня вперёд:
— Погнали!
Его рука на моей спине мягко, но настойчиво направляла меня к выходу из парка. Боец шёл с другой стороны, его массивное плечо периодически задевало моё — ненавязчивое напоминание о его габаритах.
Сэмпай шёл чуть впереди, обернулся:
— Кстати, — сказал он, снова демонстрируя свою хищную полуулыбку, — после тренировки можем чайку попить.
Его интонация заставила меня внутренне напрячься. Но всё складывалось как нельзя лучше. Они рассматривают меня как потенциального бойца группы — это хорошо. Интересно, как они запоют, когда узнают, что я ещё и владею доступом к секретам Балаковского института техники?
И мы пошли через парк к остановке. Боец шёл слева, его тень на асфальте периодически накрывала мою. Тула болтал о чём-то незначительном справа, но его пальцы нервно постукивали по швам джинсов. Сэмпай шагал впереди, изредка оборачиваясь.
На троллейбусной остановке «Бабушкин взвоз» толпился народ. Мы втиснулись в троллейбус №4. Изнутри он пах вспененной резиной, что находилась на ручках поверх сидений. Чёрная губка была выщерблена «рукастыми» детьми и починена водителем с помощью синей изоленты. Мест на удивление хватило, и мы заняли кресла напротив заднего входа.