— А что, клоунов в цирке не кормят?
Откуда она знает, что я был в цирке?..
Электрический пес
— Любезная, что можно у вас купить из мороженого? — уточнил я.
— А если тебя за нос потрогать — слёзы потекут? — спросила меня с виду приличная советская женщина.
За нос? При чём тут он? И в этот самый миг я осознал, что стою перед ней в накладном носе, протягивая 20 копеек.
— Так… — выдохнул я, снимая нос и пряча его в карман. — На арене я клоун, а за пределами цирка — советский студент, комсомолец и спортсмен. Вы мороженое по внешнему виду продаёте или для всех?
— Для всех, — недовольно буркнула она, забирая деньги и открывая холодильник, откуда повалил белый пар — горячий летний воздух столкнулся с ледяным.
— Держи! — сунула она мне пломбир.
— Смешить тоже надо учиться! — парировал я, принимая вафельный стаканчик и направляясь дальше по набережной.
В будущем любой может взять и начать карьеру комика: выйти к микрофону в городском стендап-клубе и зачитать свои шутки. А в этом времени… Такое поведение — это 90% так называемого «обслуживающего персонала». Точнее, его можно смело назвать токсичным . Ох уж эти странные слова из моего времени: «Душный» , «душнить» — придираться к мелочам; «Токсичный» — нарочно вызывающий негатив человек; «Абьюзер» — тот, кто использует других сверх всяких норм. Пример последнего: если кто-то попросит вскопать огород под предлогом: «Ты всё равно без дела шатаешься» .
А так называемые софт-скиллы — деловая любезность, вежливость — здесь, кажется, вне закона. Эх, Союз, Союз… В тебе так много профессионалов и так мало простого человеческого тепла. Не к близким — а просто так. Вот, например: подошёл бы я к женщине, поздоровался — она бы в ответ: «Добрый день, молодой человек! Что хотите купить?»
Но нет. Вместо этого — троллинг по принципу: «Ты чё тут с клоунским носом расхаживаешь? Клоун, что ли?»
Кстати, троллинг , троллить , тролль — это когда человек издевается, пытаясь за счёт чужих недостатков возвыситься. Хорошо хоть, что в этом времени нет камер, и за борзоту можно дать в зубы. Но что делать с женщинами? С теми, что стоят у прилавков и для которых парень с клоунским носом — единственная радость за день? Или с теми, кто не может крикнуть в очередь у цирка: «Товарищи, билетов осталось десять — не занимайте!»
Мороженое растекалось по моему внутреннему миру, сахар поступал в кровь, и я понемногу добрел. Завтра переоденусь в повседневку и снова пойду в цирк — теперь как зритель.