Дэн качает головой, смотрит на меня. В его глазах мелькает чувство вины.
– Прости, мой прокол. Чего она тебе наговорила?
– Не помню.
Я даже не подвираю. Просто всё сказанное, было настолько неприятным, что я в какой-то момент подумала, что хочу вскочить и убежать из палаты. Попутно ударив Надю.
– Не помнишь?
– Ну правда. Про прошлое ерунду несла. Какой я сукой, оказывается, была завистливой. А потом я… мне стало плохо, так плохо… и я больше думала о своём состоянии, чем о её словах. Плюс в ушах зашумело. Я больше своё дыхание слышала, чем Разумовскую. Словно под воду нырнула. Знаешь, такое состояние, когда понимаешь, что грохнешься в обморок, и тебе страшно? И сердце бьётся быстро и от этого ещё страшнее.
Он кивает, сжимает мою ладонь и подносит к губам, чтобы поцеловать пальчики.
– Она к тебе приходила? – тебе я задаю вопрос Дэну.
– Да.
– Зачем?
Дэн делает долгий шумный вдох. Приподнимает брови.
– Сказать, что я сволочь и обманщик, что не назначил нашу свадьбу на следующее лето.
Он усмехается, а потом уже серьёзнее добавляет.
– Я её уволил, и гарантирую, больше она тебя не побеспокоит. А ты через два дня переезжаешь ко мне домой. Вот так. И отказа не приму. За Наташей я присматриваю, она одна не остаётся ни на минуту. С ней няня, а если нет няни, то рядом я. Вас в обиду, мои девочки, не дам.
Мои девочки… вот как…
Его слова греют мне сердце, и я следую всем его предписаниям, чтобы через два дня гарантированно выписаться из больницы.
В день «икс» жду финального вердикта. Что я в нормальном состоянии и нет необходимости в круглосуточном стационаре.
Меня выписывают. Швы заживают отлично. Я уже передвигаюсь самостоятельно. Только очень медленно. Такое ощущение, что бегать вообще никогда не смогу.
Но нет… я обязательно побегу. Пойду. Полечу. Поплыву. Вернусь к нормальной, привычной мне жизни.
Хотя нет, не привычной.
В побегах больше нет смысла.
Я с Даниэлем.
С Даниэлем же?
И хочется, и колется, и сердце не велит. Или велит. Но всё равно, мамочки, так страшно.
***
– Мамочка, мамочка, а вот тут гостиная. А вот тут моя комната! А вот тут! Вот тут… Кухня! – моя Натали прыгает вокруг меня, пританцовывая, пока я держусь за стену и за Даниэля, разглядывая его квартиру.
– Устала? – прижав губы к моему уху, спрашивает Динаров.
А по телу проносится лёгкая дрожь.
Ну он точно её ощутил!
Бросаю быстрый взгляд на Дэна и слегка краснею.
Вместе с силами возвращаются и другие ощущения. Моё тело исцеляется. Физически я ещё далека от полнейшего выздоровления, но каким-то образом, тело способно ощущать это волнение.