И как её угораздило вляпаться во всё это? Как она дала себя уговорить? В какой момент ситуация вышла из-под контроля? Почему она вдруг решила, что это путь в высший свет и к красивой жизни?
Она уже понимала, что ей конец. Они не отпустят её живой. Она же видела их всех, знала что они творили и может всё рассказать. И пусть даже в это никто не поверит, зачем им так подставляться? Нет свидетеля и нет проблемы.
Она понимала, что её не отпустят живой ещё и потому, что они уже и при ней не стеснялись и говорили так, как будто она обречена. Вообще ничего не скрывали и сильно откровенничали. По косвенным фразам она догадывалась, что такое уже случалось. Да, они этого никогда не планировали заранее, но иногда бывало входили в раж и ситуация выходила из под контроля. И тогда девушка переживала такое, что отпускать её после этого живой уже было нельзя. Слишком высок риск репутационных издержек. И не среди обычных людей, а среди своих, таких же членов дирекции как они. Ведь другая группировка может воспользоваться этим как оружием и попытаться отстранить их от власти. Тогда те усилятся, а эти ослабнут.
Именно из-за того что Лика понимала весь этот расклад, она и сделала вывод, что при ней они разговаривают так, потому что она уже не жилец. И сделать ничего было нельзя. Что она может? Ничего! Оставалось только сидеть и ждать своей участи. И было похоже что развязка близка.
Когда за дверью послышались голоса, она почему-то поняла, что это всё! Да, они приходили и раньше, но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что этот день последний в её жизни.
Она ещё сильнее сжалась в комок и втянула голову в плечи. Дверь открылась и темноту рассеял свет, попавший в комнату через дверной проём. Лика уже давно, по её ощущениям несколько дней, сидела здесь. Это было какое-то техническое помещение, которое сейчас пустовало. Здесь не было вообще ничего. Ни вентиляции, ни какой либо мебели или вещей. Только пол, потолок и стены. Ну и одна дверь ещё.
Вошло семеро человек, которые до этого оживлённо и даже весело переговаривались, а теперь замолчали, глядя на неё.
В этот раз пришли все, кто в этом участвовал, а такого не было уже давно.
— Ну ё моё, — сказал один из них, — надо как-то с этим завязывать! Каждый раз одно и то же!
— Не каждый! — возразил другой, — было бы каждый, то да, это была бы проблема. А так, иногда, слетаем с рельс, что поделать? Но при нашей работе нужна разрядка, и это как раз она. И работа сложная, и разрядка, соответственно, не рядовая. Я подозреваю, мы подсознательно делаем это специально, чтобы всё закончилось именно так, как закончится.