Её затащили в капсулу и бросили на заднее сиденье.
— Ну что, в загородную резиденцию? — сказал один, подходя к пульту управления.
— Естественно, — ответил другой, — а какие ещё варианты? Всё как обычно!
Тот что находился возле пульта, нажал одну из десятка подписанных кнопок, и капсула закрыв дверь тут же отправилась в путь. Видимо, для начала движения, ей нужно было только указать один из возможных пунктов назначения.
После не очень продолжительного пути, преимущественно вниз, по её ощущениям, капсула прибыла на такую же маленькую станцию, с которой они и отправлялись. Там её протащили по коридору и через очередную потайную дверь она оказалась в комнате увешанной коврами.
Она узнала эту комнату. Её снова привезли во дворец, где всё начиналось. И в глубине души шевельнулась робкая надежда, что может быть её хотят отпустить? Может быть всё будет нормально, как и должно было быть по её представлениям, когда она сюда только попала? Но эта мимолётная надежда тут же улетучилась. Кроме того, что это место было ей уже знакомо, никаких других свидетельство того, что всё может как-то нормально закончиться, не было.
Её протащили через эту комнату, через пол дворца, который, к слову, был совсем небольшим, и потом по каменной лестнице потащили в подвал, заставленный бочками. Тут она раньше, естественно, не была.
Там её оттащили в один из дальних углов и швырнули на земляной пол.
— Ну что, какая бочка у нас свободна? — хохотнул один из насильников.
— Что, не помнишь что ли? Вот на этой мы остановились, — ответил ему второй.
Лика посмотрела на ряд больших бочек, идущий вдоль стены. Судя по жестам этих уродов, бочка на которой они остановились, была девятой. Они подошли к следующей за ней и, обступив со всех сторон, подняли и оттащили в сторону. Бочка было большой, но очевидно пустой, иначе бы они её поднять не смогли.
— В этом погребе всё меньше вина, и всё больше могил! — сказал один.
Откуда-то появились лопаты, и они начали копать, периодически меняясь.
— Эти моменты, почти единственные в моей жизни, когда я делаю что-то своими руками, — почти мечтательно сказал другой.
— Я бы без этого с лёгкостью обошёлся, — сказал третий, — а почему она не копает? Это ведь ей больше нужно, чем нам?
Несмотря на то, что Лика находилась в полуобморочном состоянии, услышанная фраза вызвала у неё крайнее возмущение, которое она никак не могла выразить. Но вдруг, с неизвестно откуда взявшимися силами, она очень чётко и ясно выкрикнула:
— За меня отомстят! Вы все сдохнете! Вам отрубят руки и ноги, и вы будете лежать, истекая кровью, пока не умрёте, но никому не будет дела до ваших поганых трупов! Вы обречены!