Рамза воспарял духом.
— Я знаю, где много лодок, надо выпустить десяток ребят, — указал он на сидящих рядом парней. — Они переплывут реку — смогут, здоровые, а потом ночью пригонят по лодке. Ходок за пять сможем всех на ту сторону перевезти. Ночь длинная, в лес успеем уйти. Аристократов с каналом среди нас нет, твари след не возьмут. Сможем выбраться.
В его глазах загорелась надежда.
Тихонько мы пробирались по тайному ходу. Как хорошо, что тварей оставили во дворе, они бы точно нас услышали. Я не знала, какая чувствительность восприятия была у нелюдей, поэтому, когда мы шли по первому этажу, я даже в смотровые и слуховые окошки на всякий случай не заглядывала.
Вывела парней, сама вернулась и наткнулась при входе узелок с драгоценностями. Я приготовила его перед побегом. А про них я и забыла совсем. Придя обратно в свою комнату — разложила всё на кровати. Заколки, маленькие рубиновые серёжки. Я не испытывала какого-то восторга от обладания таким богатством, нет. Они были для меня просто воспоминаниями о той жизни. Я сидела и перебирала украшения, как камешки на берегу реки.
Взяла серёжку с рубином и вгляделась магическим зрением. Мама дорогая, вот оно как! Если в речной гальке было от 10 до 50 ячеек, здесь их, оказывается, сотни.
Я подумаю, как это можно использовать. Надо будет захватить их с собой.
Мы сидели в ожидании старта. Один из наших стоял у окна и ждал условленного сигнала. Должен загореться огонёк под высоким деревом с противоположной стороны реки, это значит, что через двадцать минут парни поплывут к нам.
Решили выходить в несколько заходов. Первые без детей. Ждём как уплывёт первая партия. А потом уже женщины с детьми. Их было немало, и все боялись, что они могут заплакать — тогда всё пропало.
Я ломала голову, как сделать так, чтобы дети молчали. И тут я вспомнила: няня как-то подарила мне коробку леденцов, и я, боясь, что мне их могут запретить грызть — припрятала за шкафом.
Сладости разошлись мамочкам, и они использовали их как глушилку для малышей. Все выдохнули. И последними крались по потайному ходу находившиеся в моей комнате люди. Рамза и двое парней и я залезли тихонько в лодку.
Она уплывала последней. Грёб сам Рамза. Парень из рыбаков, крепкий веснушчатый парень, которого звали Андрий, дёрнулся поначалу сесть за вёсла, но бывший хозяин таверны прошептал: Рыбак.
— Ты уже столько переплавил на тот берег. Устал уже поди. Я сам.
— Там стремнина есть, её надо быстро проплыть — иначе понесёт.
— Справлюсь — не переживай.
Я сидела спиной к движению. Скоро будет светать. Туман стелился низко над рекой, и замок, возвышаясь серой громадиной, как будто парил в облаках над землёй. Мой замок. Только сейчас я отчётливо это поняла, что я осталась последней, из двух родов. Наследница. То, чего я так желала и о чём мечтала прошлые восемь лет. Видная невеста. С горечью усмехнулась я.