Когда мы попали в картинную галерею, я остановилась на секунду перед портретом деда, долго всматривалась в его глаза и потом прошептала:
— Спасибо. Только благодаря тебе — я всё ещё жива.
Поднялись на следующий этаж, я, подойдя к своей комнате, замерла на миг и потом решительно толкнула дверь. Зашла и огляделась. Это была моя и не моя комната одновременно. Всё осталось на своих местах, но портрет матери, заменили на улыбающуюся Сандру. И синие цвета в интерьере сменились розовыми — любимыми цветами Азалии.
Открыла дверцы шкафа и улыбнулась грустно. Вот их-то не починили — и они все так же противно скрипели. Шкаф был забит воздушными нарядами Азалии. Я с горечью покачала головой, вспомнив жуткую смерть сестры.
Люди, почему-то следующие за мной, замерли в проёме. Я оглянулась:
— Входите, располагайтесь где хотите.
Непонятно, что можно было ожидать от нелюдей, поэтому я решила немного переждать и уже потом начать действовать. Захотелось есть. Наших мучителей не интересовало наше здоровья и самочувствие — мы для них были или корм, или слуги.
На подоконнике появился большой горшок с красивым белым цветком. Рядом с ним стоял кувшин, видимо из него и поливали это растение. Сколько оно ещё продержится и не засохнет на корню? Хотя какая разница. Тут не о цветах, а о людях думать надо.
Я вздохнула и посмотрела в окно. Вдали виднелся лес, наверное, где-то там находилась заимка Михно. Как они? Выжили? А Вован с нашими? И как далеко продвинулись нелюди?
Я стояла и думала, а Рамза, расположившийся с вошедшими прямо на полу, рассказывал что-то окружающим.
Никто не сел на кровать, они оказывали уважение этому дому, простые парни, женщины, городские и деревенские, не обученные всяким правилам. Я сходила в туалетную комнату и напилась воды из-под крана. Они ещё работали.
Мысли опять унеслись во вчерашний день на площадь. Сколько там погибло магов? Человек десять точно. Опять вздохнула, вспомнив отчаянный крик сестры. И парнишка там был знакомый из семьи водных магов, что жила ближе к побережью, я узнала его по большому родимому пятну на щеке. Он приезжал на моё семилетие. Как тогда хорошо было. Подарки, веселье, счастье!
Я выглянула в окно. На берегу тварей не было— хоть это радует.
Нас никто не трогал и не проверял, нелюди не поднимались, а животных выпустили во дворе. У нас был шанс. Я подошла к Рамзе:
— Я могу всех отсюда вывести. Здесь потайной ход есть. Выходит, к реке, только дальше не понимаю, что делать. Вдоль неё не пойдёшь — нарвёмся на тварей. А лодки там нет, да если б и была нас здесь много, как вывозить? Переплыть — слишком она широкая, не каждый сможет.