Я растерянно посмотрела на нахмурившегося отца, потом снова на камень, который никак не хотел светиться, даже не на самую маленькую ризочку.
Отец посуровел,прищурился, покачал головой и, молча развернувшись, вышел из подвала.
Леди Сандра с Азалией постояли минуту с каменными лицами и пошли за ним. А я осталась одна, пребывая в оцепенении и не в силах, убрать руки с камня.
Отродье! Вырожденка! Я человек, к которому не пришла магия. Я , в будущем не смогу родить детей-магов.
Нет, не может быть, это какая-то ошибка. У меня же глаза разного цвета. Я снимала и опять возлагала руки на артефакт. Он молчал. И я заплакала, села на холодные каменные плиты, обхватила колени руками и закрыла глаза. Слёзы катились по щекам, щедро орошая роскошное белое кружево. Почему? Почему силы не пришли ко мне?
— Какие бывают магии? — спросил меня как-то учитель на уроке.
— Есть чёрная, есть алхимическая, и наша родовая магия, которая льётся с неба.
Я показала свой рисунок, где водопад, падающий с неба, переливается всеми цветами радуги:
— А потом родовая магия разноцветными струйками разбегается по родам нашего королевства, наполняя их источники.
— Правильно, леди Ларисса. И первенцы в поколении получают доступ к этому хранилищу магии. Она течёт к ним по магическому каналу, открывающемуся в день их четырнадцатилетия.
А у меня или канал не открылся, или источник не захотел иметь со мной никакого дела.
Холод от каменной плиты, на которой я сидела, постепенно поднимаясь, окутал ледяным покрывалом моё сердце и добравшись до головы, заморозил мои слёзы. Маленькой ледяной статуей я смотрела на горящие ярким огнём светильники-артефакты, стилизованные под факелы.
Послышались чьи-то гулкие тяжёлые шаги. Я встрепенулась. Отец? Он возвращается, успокоившись, чтобы утешать меня, может даже обнять в первый раз в жизни и сказать, что он всегда любил меня и будет любить, и что всегда поддержит меня в трудную минуту.
Но в проходе появился слуга:
— Леди Ларисса, извольте пройти в свою комнату.
Я медленно поднялась и с поникшей головой двинулась за ним. Леди! Да, титул-то за мной всё равно останется, но только он, и больше ничего. Я больше не наследница. Камень отрезал меня от рода, сделал на генеалогическом древе мою ветвь засохшим побегом, подлежащим обрезке. Возвращались мы тем же путём, только небо занавесилось облаками, и большой зал встретил нас мрачно. Портреты предков не смотрели в мою сторону, как и слуги прятали глаза при моём приближении.
В своей комнате я скинула туфли, и залезла на аккуратно заправленную синим покрывалом кровать. Синим, как тот цвет магии, которой я не получила.