Няня очень не любила ни мачеху, ни Азалию. Всю свою сознательную жизнь она служила моей маме, и после её смерти, когда мне исполнился один год, стала моей няней.
— А теперь быстро в туалетную комнату. Все дела сделаете и умойтесь тщательно.
Когда я довольная пришла обратно, няня кивнула на пуфик:
— Присаживайтесь леди, причёсывать буду. Ну, надо же такое выдумать, — всё ещё ворчала она. — Магию она не получит.
— А мне тех, кого от рода отлучают жалко, — Я присела на мягкий пуфик, стоявший прямо возле огромного серебряного зеркала. Там отражалась моя пышная фигурка в сиреневой ночнушке с рюшечками.
— Да уж конечно, что тут хорошего?! Мальчишкам-то ещё ничего — в армии служи себе и служи, а девочек таких замуж никто возьмёт. Все ж хотят, чтобы им ребёночка с магическими силами родили. Отродье без магии только, если за простолюдина какого отдадут или ещё хуже за старика. Не крутитесь, леди Ларисса, а то пробор криво ляжет.
— Знаешь, а мне мальчик на балу прошлом, сосед наш рассказывал, что у них в дальней родне кто-то из первенцев не получил магию.
— Это те воздушники, что с нами по востоку граничат?
Я кивнула.
— И всё равно его в семье любят.
— Любят-то любят, — буркнула под нос няня, укладывая мне пряди вокруг головы. — Да в обществе не принимают таких.
— Ой, няня, смотри какое облако смешное поплыло — на зайца похоже.
Камилла развернулась всем своим коренастым телом к окну:
— Ох, батюшки, как живой. С рождения живу в Облачном королевстве и всё к таким чудесам привыкнуть не могу. Не отвлекайте меня, леди. Давайте-ка сегодня самое красивое, с кружавчиками наденем.
Камилла достала из платяного шкафа нежно бежевое платье, окутанное белым кружевом. Натянула на меня и стала затягивать на боку шнуровку.
— Теперь туфельки. Ох — прямо настоящая принцесса.
Я полюбовалась на себя в зеркало и крутанулась. Может, я, конечно, пока слишком пухленькая, но милая. А ещё на моих толстых щёчках есть ямочки, прям как у мамы, и губки у меня бантиком, а не тонкие, как у Азалии.
А потом вспомнила о сестре и сказала тихо:
— Повезло мне, что я первая родилась. Хотя это не справедливо — я получу магию, а Азалии не достанется. Вот кто такое придумал, что только первый в поколении получает связь с источником. Только если я случайно умру, тогда сила к ней перейдёт.
— Да что вы опять ужасти говорите в день-то такой праздничный. То умирать задумали, то отродьем стать. Вы здоровенькая, умненькая! Вон как вас учитель хвалит всегда, не то, что Азальку тупую. А сестрице вашей младшей и без магии неплохо живётся, и отец, и мать балуют — прикалывая белый цветок к причёске, проговорила няня и покрутила меня в разные стороны, так что в зеркале отражался то левый бок с локонами и заколками, то правый с белым цветком, то моё взволнованное лицо. — Красота!