Господи.
До меня только сейчас доходит: он настолько увлечён своей любовницей, что потерял бдительность. Как пацан, а ведь ему почти сорок.
Я думала, да была уверена, что он зрелый мужчина, у которого приоритеты на местах.
Оказалось, что пока я, беременная дура, занимаюсь гнездованием, он ищет, куда пристроить свой причиндал.
Штука горлом…
Вот гад!
Я бы так стояла на месте, как вкопанная, если бы не зазвонил телефон.
Удивительно, но это муж.
— Слушаю, — отвечаю, шмыгнув носом, и опускаюсь на край постели.
— Мне не понравилось твоё поведение, Катя, — спокойно отчеканивает он на фоне звука работающих поворотников. — И чем больше я о нём думаю, тем больше оно мне не нравится.
— Я не совсем понимаю, что ты хочешь, чтобы я тебе сказала.
Смотрю перед собой, фокусируясь на одной точке, и ощущаю только опустошение — больше ничего. Выжженное поле. Пустыня. Думаю, что от избытка чувств у меня они просто отключились, чтобы я не сошла с ума.
— Объяснись, — требует Вадим. — Какая муха тебя укусила?
Я прокручиваю в голове несколько вариантов ответов, чтобы усыпить его бдительность и выиграть время, чтобы продумать стратегию. Вернее, пытаюсь, потому что на ум ничего не приходит, а потом…
Из меня неожиданным образом врывается правда:
— Я знаю, куда ты на самом деле поехал, — мой голос наливается железом, а спина расправляется. — Мог не врать мне про поломку на производстве в два часа ночи, Рузанов.
— Вот это фокус, Катя, — он зло смеётся. Я знаю его как облупленного, и сейчас моему мужу совершенно не до смеха. — И куда ты думаешь, я еду?
— К любовнице, — уверенно произношу.
В ответ я слышу сначала мат, а потом удар по рулю. Несколько ударов.
А как только всё стихает и мой муж снова прикладывает трубку к уху, добавляю:
— Это будет первый в истории горловой минет, который стоил мужчине семьи.
Бросив трубку, я чувствую не просто облегчение, у меня за спиной словно вырастают крылья. Позиция жертвы — это явно не то, как я собираюсь реагировать на измену мужа.
Чтобы немного прийти в себя, я спускаюсь на первый этаж. Попить воды и перекусить.
Сон всё равно мне не светит ещё очень долго.
Тело, конечно, буквально за каждым движением выдаёт тот всплеск адреналина, который мне подарил Вадим. Поэтому за перила я держусь крепко — мало ли что.
Захожу на кухню. Включаю свет.
На обеденном столе в красивой хрустальной вазе — букет от мужа. Вадим мне его подарил несколько дней назад, как он сам сказал, без причины.
Просто хотел меня порадовать.
Сейчас я смотрю на ни в чём не виноватые цветы и понимаю, что они были не подарком, а утешением мужской совести. Пылью мне в глаза.