Уж не тогда ли любовница мужа показала ему свои таланты?
Мне обидно до слёз. Вот прямо до больших, жгучих и обжигающих лицо.
Я не понимаю, почему Вадим мне изменяет. Ведь я не ханжа и люблю заниматься сексом с мужем. Он ни разу, никогда не обмолвился и словом о том, что ему чего-то не хватает…
Рузанов — мужчина видный, красивый до боли, умный. С ним приятно не только разговаривать, проводить вместе время, но и спорить. Он у меня первый и единственный мужчина, с которым я узнала, что такое секс, и раскрылась как женщина.
В этом, видимо, и минус, раз его тянет на другое.
Со мной — дети, а истинное удовольствие — с ней.
Слышу грохот, рёв мотора, и к своему удивлению понимаю, что Вадим вернулся.
Сердце сразу же подпрыгивает в груди.
Я чувствую, как над головой сгущаются тучи. Что ж, надеюсь, то же самое чувствует и Рузанов.
На его возвращение я не реагирую никак. Достаю из холодильника апельсиновый сок, наливаю себе в стакан, но не успеваю и пригубить, как в дом штормом врывается муж.
— Вот ты где, — разъярённый, взмыленный после дикой езды домой, и мокрый от дождя, он заходит на кухню.
Пройдя мимо, он небрежно швыряет на обеденный стол свой мобильный и не спеша опускается на стул.
Намекает, что сейчас будут разборки.
— С чего начнём? — он всплёскивает руками, широко разводя их в стороны.
— Я честно не понимаю, почему ты вернулся, — поворачиваюсь к нему лицом и пожимаю плечами. — Вдруг там твоя любовница правда без тебя начнёт.
— Катя, — тон его голоса должен меня предостеречь, но выходит, наоборот, моя ярость только растет. — Ты ходишь по тонкому льду.
— Я? — у меня брови на лоб ползут от изумления. — Изменяешь ты, а по тонкому льду хожу я?
Взгляд у Вадима настолько мрачный, что у меня по спине пробегает холодок. Но мне даже близко не страшно.
Конечно, он будет всеми правдами и неправдами себя выгораживать.
— Как видишь, я тебе не изменяю, — муж слегка откидывает голову назад, словно плевал он на наш с ним разговор с высокой колокольни, но делает это, чтобы я поскорее от него отстала. — Я здесь, — нажимает он. — С тобой. Пытаюсь мирно всё решить…
Перебиваю его:
— А мог быть там, Вадим, — смотрю ему прямо в глаза и вижу, как от ярости расширяющиеся зрачки вытесняют радужку. — Горло любовнице разминать. Членом.
От моих слов он надувается как рыба фугу, покраснел весь, подобрался.
Да-да, Рузанов. Жена у тебя не такая овечка, как ты думал.
Опускаю в раковину стакан с незаконченным соком. Мне противно.
Каждой клеточкой своего тела я презираю мужа и его любовницу за то, как они своей похотью перечеркнули мою семью.