— Мне готовиться?
Я не совсем понимаю, что она имеет в виду, но, наверное, лучше мне и не знать.
— Я заеду ненадолго.
— Чисто сбросить напряжение, да? Я как раз люблю по-быстренькому.
Как женщина может предлагать себя в таком унизительном ключе? Как объект для сброса напряжения, причём делать это таким сладким голосом, словно это её заветная мечта — быть использованной для чужой похоти.
Ну отнюдь не она в этой ситуации главный злодей… я не обманываюсь.
Голос мужа, тягучий и хриплый — то ли от возбуждения, то ли от курения, — наносит мне последний, смертельный удар:
— Помнишь, ты мне делала ту штуку горлом?
Ах, горлом…
Дверь балкона закрывается, и муж заходит обратно в свой кабинет, отрезая меня от их разговора.
Кем надо быть, чтобы спокойно и даже весело обсуждать такое?
Горловой минет от любовницы, пока жена спит за стенкой.
Меня убивает то, что губами, из которых срываются такие речи в адрес любовницы, он целует меня, целует нашу доченьку Любу, и живот мой тоже этими предательскими губами целует!
Моё внутреннее состояние можно описать одним словом — мясорубка. Причём перемалывает она меня же.
Чувствую, как каждая косточка ломается, а каждый мускул рвётся. Телом овладевает такая дрожь, что у меня зубы стучат. Никогда в жизни ещё такого не было.
Я так и стою у распахнутого окна, совершенно не чувствуя, как холодный ночной воздух хлещет меня по лицу. Я вообще ничего не чувствую, меня как будто отключили от питания.
— Катюша? — муж заходит в спальню. — Ты чего не спишь?
И его голос звучит настороженно, ведь он не дурак, понимает, какое расстояние между балконом и окном.
Нарочно не оборачиваюсь.
— Я не слышала твоих шагов.
— Не хотел тебя разбудить.
Это ложь. Он просто хотел убедиться, что я сплю, со спокойной душой махнуть подальше от дома.
— Заботливый, — медленно к нему разворачиваясь, обнимая свой живот. — Какой же ты у меня заботливый, — склоняю голову набок.
Видимо, у меня настолько нечитаемое выражение лица, что Вадим, как застыл на пороге, так всё не может отмереть.
И ведь нельзя спросить меня прямо, слышала я его разговор или нет. А время поджимает, ведь его уже ждёт разминающая своё горло любовница.
— Давно проснулась? — он суёт руки в карманы брюк и медленно приближается ко мне, не разрывая взгляда.
Видимо, по глазам хочет прочитать.
— Да вот только что. Окно открыла, как ты вошёл.
Ничего во внешности моего мужа не выдаёт его облегчения, кроме медленно опускающихся плеч.
— Тебе снова плохо? — он подходит близко-близко, губами касается моего лба, а большие сильные ладони кладёт на живот. — С Любой у тебя такого токсикоза не было, — тихо смеётся Вадим, думая о дочери.