— И чего же вы хотите от меня, генерал? — с нескрываемым отвращением спросила Рид.
Она не считала Алларда отвратным, наоборот, он привлекательно сочетал в себе мужественность и столь необходимое нынче стремление блюсти порядок, и в то же время как будто оставался вне системы. Вот чего хотела на самом деле для себя Ева, и она бросила метание между службой Орлу и верностью мятежникам не для того, чтобы пасть еще ниже и стать не только подстилкой по указке, но и личной куклой генерала.
Перед глазами Рид в тот же миг всплыло лицо Леорика Вагнера, искаженное злобой и похотью, когда он угрожающе схватил ее в саду своего поместья. И Ева хорошо помнила наслаждение, с которым наблюдала, как уходила жизнь из глаз бывшего генерала. В тот момент у нее были помощники, благодаря которым она могла разобраться со своими недругами. Теперь же она была один на один со всем миром.
— Я хочу быть уверен в тех, кто находится рядом со мной, — вкрадчивый ответ Алларда выдернул Еву из омута воспоминаний, заставив искренне удивиться. — А этого нельзя добиться, зная только внешние твои ограничители.
— Разве можно знать наверняка, на что ты способен в тех или иных обстоятельствах? — слегка растерянно протянула Ева, вспоминая все моменты, в которых ее жизнь висела на волоске, и каждый раз Рид делала что-то, чего никак от себя не ожидала, будь то поимка невидимки Эштона Грея, убийство Арчи Фэрроу или обман Лазара Фела.
— Ну, возможно, кто-то, кто каждый день перебирает бумажки в офисе или стоит за прилавком магазина, и не знает, как далеко может завести Тьма в его душе, — пожал плечами Рейн, а потом подался вперед, заглядывая в глаза Рид. — Но мы-то с тобой живем в другой реальности, Ева, и каждый из нас уже не раз проходил проверку на прочность, чтобы понять, чего мы стоим.
Шпионка в ответ лишь сглотнула слюну, не в силах отвести глаза от пристального взгляда генерала. Мысленно она пыталась понять, что могла упустить из виду, на каком следующем шаге может взорваться эфирная бомба, а где ее ждет спасение. И ждет ли вообще?
— Скажу прямо, Ева, я о себе понял одно, — почти шепотом произнес Рейн. — Все ограничители могут быть только в наших головах. И в моей их больше нет…
За окном на город, наконец, обрушился ливень, и палата погрузилась в полумрак, отбросив на лицо генерала пугающую тень. Наблюдая за азартным огнем в его глазах, Рид, казалось, позабыла, как дышать.
— Весь этот город с его условностями и предубеждениями… Другие обители Амхельна… Да весь Вусмиор живет пережитками прошлого, которые не в силах остановить меня.