Опустошающий или даже очищающий ливень обещал обрушиться на столицу Амхельна в любой момент, и чем ближе становилась кульминация природной стихии, тем более неистовыми казались вопли воронья. И если у большинства жителей Лонде-Бри от этих звуков съежилось бы сердце, то Рейн никак не мог сдержать улыбки.
— Он боится… — выдохнув густое облако дыма, генерал видел в надвигающейся за окном буре вдохновляющий символизм. — Неужели ему есть, чего бояться?
Точно, как и дождь смывал с улиц Лонде-Бри въевшуюся грязь, Аллард выкорчевывал гниль, проникшую в самую глубь этого города. В темницах Дома правителей уже не было места от засилья, а в его коридорах не осталось ни одного угла, из-за которого за Рейном не следил бы Галбрейт. Генералу лишь льстило такое внимание, но вот причины поведения Советника все чаще занимали голову Алларда тоскливыми вечерами.
— За кого ты переживаешь больше, Равен? За своих друзей-толстосумов… — Рейн еще раз глубоко затянулся сигаретой. — За Правителя? Или за себя?
Несмотря ни на что, Аллард не верил, что Галбрейт каким-то образом мог быть связан с мятежниками, и Рейну было бы глубоко плевать на соправителя, если бы тот сам не проявлял такого рвения в попытках подорвать его обственный авторитет в глазах лорда Орла.
— Повтори еще раз, что именно он сказал? — наконец, оторвавшись от окна, Аллард обернулся.
— Кто? — растерянно переспросила Ева, все это время настороженно наблюдавшая за реакцией генерала. Она и не думала, что на него произведут такое впечатление ее слова. Впрочем, сегодняшним вечером Рейн уже не первый раз заставал Рид врасплох. — Равен или лорд Орел?
— Галбрейт, конечно, — почему-то вопрос зеленоглазой брюнетки позабавил Алларда. Видимо, в позиции повелителя Амхельна он нисколько не сомневался, чего не скажешь о Советнике. — Он всерьез назвал меня непредсказуемым?
Еве сейчас меньше всего хотелось мыслями возвращаться в кабинет Равена. Она редко общалась лично с Правителем, но боялась его всей своей сущностью до самых кончиков волос, ведь его благосклонность могла смениться в любую секунду, а следом может оборваться и жизнь. И каждый раз, когда Рид оставалась жива после случайной встречи с Орлом, то благодарила Смерть за это.
— М-м-м… пожалуй, все же Равен сказал «неуправляемый». Да, именно так. Я обычно точно запоминаю такие вещи, работа такая… Но, когда рядом лорд Орел, сложно сконцентрироваться. Особенно когда тебя в любой момент могут снова начать пытать, — поморщилась Ева, но в этот раз не от воспоминаний, а от реальной боли.
Она еще какое-то время надеялась, что Аллард не задержится в ее палате, но генерал не спешил уходить, и Ева не могла себе больше позволить спокойно лежать. Общаться с подобными Рейну из постели Рид привыкла с определенными целями и в определенных обстоятельствах, а не перебинтованная после очередного побоища. Впрочем, сам факт того, что о ней позаботились, а не приступили к пыткам, уже говорил о многом в ее нынешнем положении.