— Да, но… после того, как на папу напали, я давно не был у него. Я соскучился! — простонал Олли, чем в очередной раз вызвал у Джоан болезненный укол совести.
— Я отвезу тебя к нему в следующий раз, идет? — все-таки сдалась она, понимая, что устоять перед просьбами своего сына, который, к ее несчастью, перенял харизму отца, была просто не в силах.
Оливер задумался. Это было явно лучше, чем ничего, поэтому вскоре он кивнул, а его мать облегченно вздохнула. Но ненадолго.
— А тебе точно нужно идти сегодня не дежурство? — тут же переключился Олли на другую любимую тему, которую после ранения Клауса он успешно чередовал с перманентным желанием увидеться с отцом.
— Милый, это моя работа, — устало улыбнулась Джоан, но не нашла отклика у сына, от чего ее материнское сердце снова сжалось.
Как объяснить ему, что все, что она делает, это ради его же блага? Даже если ради этого блага ей приходится заставлять его волноваться за себя. Джоан мысленно застонала, да где же носило ее собственную мать с отцом?
— А ты… не можешь найти… другую работу? — не сдавался Оливер, но этот вопрос вызывал целую бурю эмоций, и Джо едва сдержала гнев.
После рождения сына Клаус не раз задавал ей подобные вопросы, и это было еще одной причиной их постоянных ссор. Джоан спасла открывшееся дверь, и сын остался в этот вечер на попечении бабушки с дедушкой.
Вот только отец Джоан, встретивший их у порога, не преминул бросить ей вслед, что, несмотря на разницу в возрасте, Оливер задает куда более правильные вопросы, чем его безбашенная мать. Этот укор стал еще одной причиной того, что Джоан явилась в Штаб в скверном настроении. Еще одной, но не последней.
Каждый после рождения Оливера считал нужным предложить ей оставить службу и посвятить себя семье. И каждому Джоан неизменно отвечала, что как мать она сможет обеспечить сыну действительно светлое будущее, только защищая границы его мира от вездесущей Тьмы. От того, что она будет сидеть с ним дома, как наседка, лучше никому не будет — ни ей, ни ему, ни кому-либо еще. В вопросах долга и обязательств ее могла понять только лучшая подруга — Леди Тали. По крайней мере, Джоан так считала.
— Э-э-э, Джоан? Что ты здесь делаешь? — опешила Терри Фишер, с которой Джо училась еще в академии.
Дружба между ними еще тогда не особо ладилась, но и после учебы близкими подругами они не стали. В то время, как Джоан продолжала регулярно возглавлять рейды хранителей по охране Эстера, Фишер, получив ранение, после которого ее не восстановили даже целители, могла заниматься лишь сидячей работой в Штабе.