На меня снова смотрят очень мягко, и улыбаются уголком губ. А я понимаю, что вот теперь действительно краснею. Никогда раньше не смешивала личную жизнь с работой, но этот раз стал исключением по многим пунктам. Общение с мужем во время пребывания в чужом теле — одно из них.
— Мира, вы большая молодец, — мою руку внезапно накрывает ладонь собеседницы, и я замираю. — Умудрились сделать то, на что я даже не рассчитывала. Моя самооценка, мой стержень — это всё снова при мне, но самое главное, что не позволили совершить опрометчивых поступков. И продуманных, кстати, тоже, потому что после вечера в горах сама бы я была готова к разводу, но почти полностью уверена, что не просто так, — Мила ловит мой недоумённый взгляд и добавляет: — Прощальный секс.
Э… Что⁈
— В смысле, прощальный секс? — сама формулировка для меня диковата. — Разве не вы сторонница принципа «всё или ничего».
— А ещё я — одинокая и мстительная женщина, — спокойно добавляет Дорофеева. — Для меня бы не составило проблем сообщить Денису, чтобы снял для нас номер на ночь. Под утро я бы вернулась к себе, довольная и удовлетворённая, и просто выбросила этот эпизод из головы. Подумаешь, физиология! Я именно так с ним невинности и лишалась. Но что бы испытывал он, когда после такого вечера ночь не наполнена нежностью? Когда под запретом ласки и поцелуи, когда не покидает ощущение, что тебя просто используют для сброса напряжения? Повторюсь, я бы обо всём забыла, как только покинула номер. А вот он наверняка помнил ещё очень долго.
Кажется, мне нужно больше времени, чтобы переварить информацию о том, насколько эта женщина жестока. Подозреваю, Денис Викторович со мной ещё отделался малой кровью.
— То есть, сейчас вы поедете к себе, чтобы…
Не могу договорить. Не могу подобрать правильных слов. Но Миле слова и не нужны, она просто мотает головой.
— Нет. Я еду, чтобы узнать, что было вечером. Той информации, которую Денис передал вам, мне мало, ведь я так и не понимаю главного — из-за чего остановился. Потому что, давайте начистоту, если мужчине предлагает расслабиться красивая девочка, то нужен очень весомый повод сказать ей «нет». Вот этот повод меня и интересует.
Людмила Николаевна поднимается первой, показывая, что наш разговор окончен. Помогает мне убрать посуду, берёт ключи от авто и окидывает меня очень нежным взглядом.
— Спасибо вам, Мира, — говорит с улыбкой. — Вы просто чудо!
— Эм… — а вот мне сейчас неловко. Потому что есть один момент, который вроде бы и хочется оставить в подвешенном состоянии, а ещё лучше — попросту вычеркнуть из памяти, но никак не получается. — Людмила Николаева, я бы хотела перед вам извиниться.