Вдох. Выдох. Поехали.
Когда я открываю глаза, крышка капсулы надо мной уже приоткрыта, а в помещении я слышу негромкие голоса.
— Очнулась наша спящая красавица, — хмыкает Стасик, глядя на меня поверх очков. — Четверть часа, чуть больше обычного. Надо будет потом проверить данные с компьютера.
Я же, усевшаяся, не могу оторвать взгляда от Дорофеевой. На ней тот самый свитер, который нацепила перед выходом я, но волосы собраны в более аккуратный хвостик. Она подливает в кружки чай и только изредка бросает на меня заинтересованные взгляды. И, мама дорогая, её спокойное выражение лица меня завораживает!
Стоит мне крепко встать на ноги, и тут же меня придавливает грузом ответственности. Дорофеев! Он ведь уже ждёт жену, а они сидят и ничего не знают, просто распивая чай. Нет, так не годится.
— Людмила Николаевна, — уверенно топаю к столу. — Вам нужно вернуться в офис, и чем скорее, тем лучше. Денис Викторович уже ждёт вас.
— Понятно, — кивает наша клиентка совершенно невозмутимо. — Чаю?
— Людмила Николаевна, — повторяюсь, чуть повышая тон. — Мне кажется, вам стоит поторопиться. Это… важно.
Для них это важно — быть вместе. Почти что жизненно необходимо. Но женщина только спокойно смотрит на меня пару секунд, а после переводит взгляд на Волкова.
— Станислав, а не могли бы вы оставить нас с вашим оператором наедине? — вроде бы и мягко, но при этом очень властно интересуется Людмила у моего шефа. — Думаю, закрыть ваш офис сможет и она, но сейчас девочкам очень нужно… посекретничать.
Обычно Стас у нас не любит, чтобы им командовали, но вы ведь помните, что в деле замешаны деньги? Разумеется, просить доплату у Дорофеевой я и не собираюсь, и внутренне готовлюсь получить свою порцию проклятий сразу же, как только вскроется мой обман. Но это будет не сейчас, потому что Волков обменивается с нами прощальными фразами и, сделав страшные глаза в мой адрес, испаряется из собственной вотчины.
— Так всё-таки, чаю? — интересуется Мила, как только мы оказываемся одни.
— Вам правда нужно вернуться. Он же ждёт…
— Мира! — на этот раз женщина смотрит строже, ещё и взмахнув ладонью в знак того, что мне стоит помолчать. — Сядьте, будьте так добры.
Послушно усаживаюсь и начинаю размышлять, насколько же разительны эти перемены. Менее пяти суток назад к нам пришла полностью раздавленная морально дама, которую я согласилась подменить. Но сейчас могу лишь удивляться тому, как меня не спалили. У Дорофеевой настолько сильная энергетика, что мне её не изобразить при всём желании. Видимо только подавленное состояние женщины и смогло нивелировать разногласия, потому что теперь я чётко вижу — мы совершенно разные. Внешне, разумеется, сходство присутствует, но внутренний стержень Милы, который позволил ей не просто подняться на вершину, но и остаться там, чувствуется очень сильно.