Нахмурившись, я таки свернула в чародейский ряд. Попыталась отогнать привычную злость на себя и на родителей. На них — потому что запретили учиться магии, когда озеро Ухтиш переполнилось силой, а на себя — за то, что послушала их. Теперь все хлебные места заняты, а ворожея без грамоты от Школы чародейства — это колдунья и преступница, место её в тюрьме, где из неё будут выкачивать силу, покуда не сдохнет.
Так, что-то я разнылась, а зря. Вон уже дядька Пырей. Нечего его пугать своей кислой рожей, а то денежку не скинет. А цинская бумага стоит ого-го! Хоть и прекрасна сверх всякой меры. Тонкая, полупрозрачная, а по краям блестящая нить заговорённого шелка вставлена. Потрясающая работа! Нарисую на ней…
— Велька? — Голос послышался откуда-то справа, когда я азартно копалась в товарах дядьки Пырея. И, кикиморино племя, я узнала этот голос. Немир Глазунов. Мой бывший сосед и одноклассник по школе нашего конца. Извечный соперник и один из первых людей, поверивших в силу магии.
— Немир? — я повернулась, ища глазами мальчишку, которого когда-то знала. Не сразу сообразила, что тот мальчишка давно вырос. Ему теперь так же, как и мне, сорок пять, и он совсем другой. Только по глазам и узнала. Вымахал ещё выше, раздобрел, заматерел. Богато одет, с ухоженной бородой лопатой. А злата-то на нем!
— Вот так встреча, — усмехнулся этот чужой Немир, оглядывая и меня, и мою добротную, но без изысков одежду — кто же на рынок дорогое надевает? — и товар, который меня привлёк, и будто на всё это навешивая ценник. — А ты всё такая же, Горихвостова Велижана свет Изяславовна.
— Спасибо, — я решила сделать вид, что это комплимент. — О тебе того же не скажешь.
Немир хохотнул и похлопал себя по пузу.
— Да-а, — протянул он в видимым удовольствием. — Не жалуюсь. При князе сижу в Верхней Тишме. Приехал в вашу Тухлому только что, — Немир небрежно махнул рукой в сторону того богато украшенного тарантаса, который ранее привлёк моё внимание. — Буду ин-спек-ти-ро-вать вашу дыру.
— На предмет чего? — постаралась скучающе спросить я.
— Как обычно, — снова хмыкнул Немир. — Колдунов ловить. Чтоб, значит, не ворожили без разбору, не подвергали честной люд опасностям. Ты надеюсь, не подалась к ним? Помнится, у тебя неплохие способности были.
— Я просто рисую, — вымученно улыбнулась я и помахала бумагой, которую всё это время держала в руке.
— А не колдуешь ли ты с помощью рисования, а? — Немир подошёл совсем близко и наклонился к моему лицу. — Признавайся, подруга, лучше мне сдаться, чем какому-то залётному.
Меня прошиб холодный пот, и я отшатнулась.