,
Непонятное забытье ушло, и я очнулся. Каким-то образом мне удалось за это время вместо больничной палаты оказаться на улице.
Где, пока неясно. Вокруг царила непроглядная мгла. Я привычно перешел на тепловой уровень восприятия и замер в изумлении. Краски изменились.
Вместе обычной зеленой цветовой гаммы перед глазами появилась серо-черное изображение лесной чащобы.
— Что за шутки? — удивленно подумал я.- Может, меня погрузили в виртуальную реальность? Поговаривали, что в госпитале ЕИВ святого Алексия Феодоровича такое практикуют. Года два назад начали писать о медицинских восстановительных комплексах с виртуалкой. Но я в лечебницу после отката попал. С чего меня туда загружать нагружать?
Сразу в памяти всплыло оскаленное лицо старой ведьмы с клубящимся над головой черным маревом проклятия. Сотник Макар лежал без сознания рядом со мной, а несколько молодых новобранцев катались по мокрой траве, зажимая уши, из багровых провалов вытекших глаз катились кровавые слезы.
Оскал у ведьмы неожиданно исчез, и она почти сочувственно произнесла:
— Устал солдатик? Ничего, сейчас отдохнешь.
После этих слов черная воронка проклятия резко придвинулась ко мне.
— Пришло время умирать,- наконец решился я, и выпустил на волю родовое заклинание. Черное марево остановилось, а ведьма разочарованно вскрикнула, когда вокруг меня причудливыми изгибами стала закручиваться сила. Она коснулась краешком черной воронки и та со скрежетом начала исчезать. Силуэт ведьмы заколебался и потек на землю красно-черными струями.
— Ну, вот и все,- успела проскочить единственная мысль.- Сейчас накроет откатом и я — труп.
Больше сознательных мыслей не было. Воспоминаний о попадании в госпиталь, сознание не сохранило. Хорошо помню только отчаяние, охватившее меня, при сообщении об утрате источника. Утром в палату зашел лечащий врач и без сантиментов сообщил эту новость. Именно после нее и началось странное головокружение, в результате которого я очутился непонятно где.
— Всматриваться в окружающее оказалось достаточно трудно. Вновь закружилась голова, и пришлось вернуться к обычному зрению. Однако сейчас полной темноты уже не наступило, видимо глаза привыкли к ночному сумраку.
Отстранившись от окружающего, я заглянул в себя и с удивлением обнаружил вместо вчерашних остатков перегоревшего источника слабую искру силы. В ментальной проекции она трепетала в такт биения сердца, разгораясь в систолу и почти исчезая в диастолу.