В комнате никого не было, из-за распахнутого настежь окна доносился птичий перезвон и крик кукушки.
— Первая половина лета, — автоматически заключил я и подошел к зеркалу.
Мда, при дневном свете новое тело совсем не радовало. После накачанного пресса гридня Атаманского полка получить тощее, худое тельце мальчишки было неприятно.
От сознания Сергея потянуло обидой. Он был в корне не согласен с моим мнением. Улыбнувшись, я сообщил:
— Не переживай, у нас есть время, чтобы все исправить, — после чего мысленно нарисовал образ молодого гридня-экзорциста. От мальчишки пришел восхищенный возглас и нетерпеливое ожидание перевоплощения.
— Не спеши, шустряк,- обломал я надежды малька.- Надо еще вырасти.
Наш диалог прервала баба Паша, вошедшая в избу с пучком зелени.
— Ага, проснулся, наконец!- воскликнула она.- Ну, ты паря вчера учудил! Все глаза проглядела тебя дожидаясь. Все, кончился мой терпеж! Сегодня дам телеграмму, пусть тебя родители домой забирают.
Из прочитанной мной за пару минут нехитрой и короткой жизни Сережки Еремина я уже знал, что парень тот был хулиганистый и непослушный. А нынешним летом он изводил свою бабку Павлину Поликарповну целенаправленно, добиваясь высылки обратно в город. Вот только в планы, рождающиеся в моем сознании, переезд в город сейчас, совсем не планировалась.
— Бабушка, — обратился я к ней.- Прости, пожалуйста, не понимаю, что вчера произошло, с парнями попрощался, пошел в сторону дома, а как на тропу вышел все… ничего не помню. Может, перекупался?
У бабки расширились зрачки, она с удивлением смотрела на меня.
— Точно, перекупался, или в футбол переиграл,- сделала она вывод.- Прощения парень просит, когда же такое было, не припомню.
Она помолчала и после паузы спросила:
— Завтракать ли будешь, сатана?
Беззаботность, с которой бабка назвала это слово, поразила до глубины души, но она сама и Сережа не видели в имени верховного демона ничего опасного.
— Однако! — мысленно воскликнул я.- Странны дела твои Господи! В этом мире нет демонов, что ли?
Знания, почерпнутые у мальчишки были мизерны, чтобы делать какие-либо заключения и выводы, поэтому я, выкинув все вопросы из головы, с энтузиазмом кивнул и вскоре лопал жаренную на сале яичницу, от души посыпанную зеленым луком и укропом.
Чем займешься седни? — спросила бабушка, когда я выдул кружку молока и умял пару кусков духовитого домашнего каравая.
— Так, может, по дому чего надо помочь?- Деловито спросил я в ответ, не обращая внимания на недовольное бурчание Сережки в голове.
Вид у бабушки стал весьма озабоченный, она потрогала мне лоб сухой, сморщенной ладошкой и плачущим голосом сказала: