На этот раз светлая, бежевая дверь не имела таблички. Но она была под скрытом, поэтому я, оглянувшись по сторонам и, поняв, что меня дела никому нет, зашел в кабинет нашего директора.
Зайдя, я резко остановился и поднял руки вверх. Мартина, вылетевшая пулей из-за стола, с волосы встопорщенными, как у Медузы-Горгоны, держала в руках направленный на меня арбалет. Острие болта тускло светилось ядовито зеленым светом.
— Мадам Мартина, зачем же так волноваться? Это всего лишь я, Сергей Еремин. — держа руки поднятыми, спокойно сообщил я.
Мой успокаивающий тон, оказал свое действие. Волосы Мартины сами собой сложились в замысловатую прическу, а куда исчез арбалет, я даже не успел заметить.
— Вот это навык, — мысленно восхитился я, и в который раз попытался понять смог бы я с ней справиться, или нет. Почему-то казалось, что нет.
— Серьежа, ты оказывается жив? — заговорила ведьма. — Видимо пора нашим агентам понизить оплату. Герр Кестенберг всего три дня назад сообщил, что ты погиб, вместе с мамой. Кстати, он был по-настоящему опечален твоей смертью. Прости, я, наверно, тебя напугала, когда наставила арбалет.
— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — сообщил я в ответ, бессовестно слямзив эту фразу у автора, которого в упор не помнил, а про себя подумал:
— Да, ты сама перепугалась до смерти, наверняка, подумала лич тебя навестил, — ухмыльнулся я про себя.
Не прошло и несколько минут, как в кабинет ворвался Герхард Кестенберг.
Для начала он подозрительным взглядом окинул меня с ног до головы.
— Действительно, Еремин, — повернувшись к Мартине, сообщил он. — Ты не ошиблась.
Затем он подошел вплотную ко мне и уставился в глаза. Его зрачки начали расширяться в какой-то момент, мне показалось, что падаю туда, как в пропасть.
Мотнув головой, я прервал гипнотический контакт.
Кестенберг досадливо поморщился и сказал:
— Не получилось. Ну, что пропажа, начинай, рассказывай все с самого начала, где был, что делал.
Снова повернувшись к Мартине, он попросил ее сделать два кофе и принести печенье.
Усевшись в кресло, и прихлебывая крепкий кофеек, я приступил к отредактированному рассказу о своем пребывании в России. Умолчаний в нем хватало. Но, я не зря старался. Кестенберга мой рассказ в целом удовлетворил.
— Скажи, Сергей, насколько я понимаю, ты сейчас единственный наследник у отца? — неожиданно спросил он.
— Ну, да подтвердил я. — Если не считать бабушки, та у меня одна родственница осталась.
— Понятно, — кивнул Кестенберг. — Видишь ли в чем дело, ты талантливый парень и школа вполне может позволить учить тебя бесплатно. Но, насколько я знаю, основные активы твоего отца в этом году были им переведены в Швейцарию. Там, конечно, не такие уж великие деньги, но тебе и они не будут лишними.