Похрустывая свежим настом, я оббежала шатер и замерла у служебного выхода, притаившись за складкой плотной ткани.
Фокусник не выходил.
Туда-сюда прошмыгнули чернорабочие, вынося мешки с опилками и ящики с реквизитом.
Господина Завьяловского все не было видно.
Неожиданно мой рот зажала широкая ладонь, а подозрительно знакомый голос шепнул в ухо:
— Вы кто такая и что, к песям собачьим, здесь делаете?
Я вытаращила глаза и замычала в пахнущую дымом и свежевыделанной кожей ладонь.
Перчатку господин Сташевский снять и не подумал.
Никакого уважения к даме!
Как он собирается ответы слушать, если сказать ничего не дает?
Осознав недочет, мужчина ослабил хватку. Я воспользовалась моментом и вывернулась, попутно засадив ему сапожком в коленку.
Мелкая, но приятная месть.
— Могу задать вам тот же вопрос. Откуда вы здесь вообще взялись? — возмутилась и осеклась.
Мы вообще-то не знакомы даже! Как я объясню постороннему мою осведомленность в его делах? Непременно решит, что я шпионка или что похуже. Потому поспешно добавила: — И кто вы такой?
— У меня дело к одному человеку, — процедил господин Сташевский, из лощеного франта становясь довольно опасной личностью.
Этот образ он использовал редко. Но я его видела и не раз — когда он цедил через губу: «Не моя проблема».
Имела я глупость прийти к нему и умолять о снисхождении. Зачем разорять газету конкурента, если можно сосуществовать? Но столичный предприниматель остался глух к доводам рассудка.
— А вот что здесь забыла такая барышня, как вы…
Договорить я ему не позволила.
Хлопнуло покрывало шатра, вновь выпуская кого-то из недр вместе с облачком пара. Я в свою очередь зажала господину Сташевскому рот и подтолкнула ближе к стенке, чуть не продавив им плотную ткань.
— Тихо! — прошипела, кося одним глазом на вход.
Так и есть. Фокусник.
Ну как же не вовремя!
Впрочем, выбирать не приходилось.
— Вынуждена вас покинуть, — машинально пробормотала принятые на балах извинения и потрусила по тропинке в снегу следом за подозреваемым.
Тяжелые шаги за спиной возвестили, что отставать так просто франт не собирается.
Все так же гуськом, друг за другом, мы выбрались с огороженной территории ярмарки и углубились в переулки. Огни и смех зевак остались позади, мутные сумерки скрывали прохожих, превращая в темные силуэты. Я старалась держаться поближе к господину Завьяловскому и в то же время не попадаться ему на глаза.
Приличные барышни в одиночку, да в таком районе — редкость. Запомнит ведь, проблем не оберешься.
Наконец у одного крыльца фокусник остановился. Воровато огляделся, поднялся по ступенькам и постучал металлическим кольцом.