Моя ошибка. Я понадеялась на знание будущего и не учла, что успела порядком изменить настоящее. Мы копнули слишком глубоко — или влезли куда не просили? Покушение на Сташевского было организовано князем через посредников, в этом нет сомнений. Но вряд ли подробности нашей бурной деятельности успели долететь до столицы.
Нет, это кто-то из местных решил принять меры заранее.
Кому мы так успели насолить?
Белоярский? Воронцовские?
Почерк преступника тот же. Скорее всего, постарались два приятеля, Войцех и Томаш. Поймать бы и допросить как следует, но поди докажи, что это они! Если никто их не заметил — отбрешутся.
— У вас есть молоток? Я попытаюсь сломать ставни. Они деревянные, должны поддаться, — старательно демонстрируя спокойствие, спросил Сташевский. Но руки его подрагивали.
Он понимал, что мы загнаны в ловушку. Но не подозревал, что выход из нее я заготовила заранее.
— Лучше подсадите меня! — приказала я, толкая свой стол ближе к стене.
Надо отдать должное хлыщу, он ни единого вопроса не задал. Подхватил меня под бедра и помог встать сапогами на расчищенную от бумаг столешницу. Уверенно и легко, будто каждый день барышень в охапке таскает.
Люк откинулся беззвучно, открывая темный, пахнущий мышами лаз.
— Под крышей был небольшой скат. Я решила, что запасной выход не повредит, — пояснила я, дрыгая ногами, чтобы придать себе инерции.
Спортсмен из меня так себе, но один раз уж подтянуться сумею.
Мою щиколотку обхватили сильные пальцы, крепко сжали, ощутимо даже сквозь плотную кожу сапога, и подтолкнули выше. Рывок, и я рыбкой нырнула на чердак. Извернулась, поднимая тучу пыли, и протянула вниз руку.
— Цепляйтесь!
— Лучше отойдите. Я сам, — буркнул господин Сташевский, оглядывая кабинет. — У вас тут ничего ценного нет? Спасать будем что-нибудь?
— Все ценное внизу, — вздохнула я, вспоминая круглую сумму, уплаченную за станки и наборы. Особенно наборы. — Его уже не спасти.
Статьи, письма читателей и прочую макулатуру вытаскивать смысла нет. В ближайшие недели мне все равно будет не до печати, а потом наберется достаточно для пяти выпусков. Главное — самим уцелеть.
Хлыщ и правда оказался в отличной физической форме. Безо всякой помощи небрежно подтянулся, вбрасывая поджарое тело на пыльный чердак.
Люк лег на место, хотя можно было и не стараться. Все равно перекрытия деревянные.
Переделывать здание полностью я не стала. Дорого, затратно, да и вызвало бы множество пересудов. Знали бы Томаш с Войцехом, что типография изолирована от пожара и укреплена, выбрали бы какой другой способ для покушения. Кирпич бы на голову нам уронили, по отдельности, и дело с концом.