Этого я бы точно не предусмотрела.
Так что предпочла обезопасить пути отхода и этим ограничиться.
Станки жаль, но, учитывая размеры кошелька господина Сташевского, он все восстановит и не поморщится.
Да и есть ли нам теперь смысл восстанавливать издательство? Раз я нацелилась на более глобальное и прибыльное дело, где и бывшим сотрудникам место найдется, — вряд ли.
Типографию я купила в пику господину Сташевскому, чтобы не позволить ему открыть свой листок и разорить наш.
Теперь, когда мы вроде как союзники, тратить деньги, силы и время на посторонние предприятия глупо. В папенькином цеху вполне можно отпечатывать дополнительные полстранички со свежими сплетнями, если мне сильно захочется проявить себя как литератор.
Пожалуй, это очередной знак судьбы.
— Мрачный какой-то знак, если меня спросить, — проворчал господин Сташевский, пробираясь бок о бок со мной мимо стропил и стараясь не вляпаться в паутину.
Я и не заметила, что произнесла это вслух.
— Отличный знак, как по мне, — пропыхтела я, открывая очередной неприметный люк. Свернутая компактным рулоном веревочная лестница скатилась до самой земли. — Мы оба живы, а материальное всегда можно восстановить.
— Погодите, дайте сначала спуститься, — буркнул хлыщ, но было видно, что моя точка зрения ему близка.
Примерно так в свое время он воспринял ссылку.
Не падение в бездну, а способ начать все заново — из тени.
Спускаться в мороз по вихляющейся на ветру веревочной лестнице — отдельный вид приключений, который я не хотела бы повторять. Первым я отправила господина Сташевского, чтобы меня было кому внизу ловить. Однако, как ни странно, не пришлось. Но сердце к моменту, как мои ноги коснулись хрусткого снега, колотилось как сумасшедшее.
Было куда страшнее, чем в объятом пламенем кабинете.
Там я хотя бы знала, что делать и куда бежать. А со стены особо никуда не денешься. Если только камнем вниз.
У ворот типографии уже собралась небольшая толпа. Издалека был слышен характерный колокольный звон — на каланче заметили пожар, но сколько еще ждать бригаду, неизвестно. И будет ли еще что тушить к их приезду? Внутри явно разлили что-то горючее, чтобы полыхало веселее и быстрее.
Знакомых лиц я не заметила. Тем не менее спросила как можно громче:
— Вы тут кого-нибудь видели? Кто-то выходил, околачивался поблизости?
— Нет, барышня, мы как зарево заметили, так туточки и стояли. Никто не пробегал, — заверила меня пожилая дама в кокетливой прошловековой шляпке. — Подожгли, ироды?
— Точно подожгли, — сокрушенно кивнула я, наблюдая краем глаза за Сташевским. Он обошел зачем-то здание, держась подальше от вылетающих из разбившихся под давлением окон языков пламени. На первом этаже закрыть ставни никто и не подумал. Правильно, их всегда запирала я перед уходом.