На саму систему посягать не посмею, конечно же, все это собственность государства, а значит — царской семьи.
Но вот прилегающие земли, ныне крайне недооцененные… Если там поставить, скажем, гостиницу или — по примеру будущего — целый комплекс связанных между собой зданий, где можно и встречу деловую провести, и покушать, и выспаться перед дорогой…
Служащие пригодятся самые разные. От чернорабочих для уборки территории и перетаскивания чемоданов до солидных поваров с опытом и хорошеньких телеграфисток в отдел связи. Почему-то в столичных гостиницах предпочитали именно таких, хотя в лицо их никто из постояльцев никогда не видел.
Телефоны пока еще плотно в обиход не вошли, но уже скоро станут незаменимыми, особенно для важных зданий вроде больниц, вокзалов. И гостиниц.
Я едва заметно улыбнулась.
Подобную диковинку в Унгуре еще и не видел никто, а я уже прикидываю, кого пристроить в операторы.
— А братик твой где? — пробился сквозь мельтешащие мысли голос доктора.
Он закончил осмотр и собирал инструменты, попутно беседуя с малышкой.
— С друзьями работает, — важно сообщила девочка, явно копируя сказанное Яреком.
Молодец, не стал подробностей рассказывать сестренке. Она не в том еще возрасте, когда можно тайны доверять.
— Опять в какую-нибудь историю ввязались, как пить дать, — сокрушенно покачал головой господин Савеловский.
— Вы знакомы с Яреком? — слегка удивилась я.
— Смышленый паренек, вижу его у складов часто, — пожал плечами врач. — Как бы не решился украсть что. Бедность не порок, но черту переступить все же проще. А вернуться потом на правильный путь куда как сложно…
В груди тревожно заныло от дурного предчувствия.
Если уж посторонний разглядел интерес Ярека к складам, то парочке Войцех-Томаш и подавно не составит труда сложить два и два.
Стоит сказать мальчишке, чтобы завязывал с самодеятельностью. Наблюдением за портом должны были заняться люди господина Сташевского, нечего мешать профессионалам. Еще привлечет ненужное внимание к суете вокруг хранилищ — весь план насмарку.
— Что скажете? Как ее состояние? — выйдя на крыльцо, чтобы не пугать малышку, если новости не слишком хорошие, уточнила я.
— Малокровие в ужасающе запущенном состоянии, — вздохнул врач. — Увы, часто подобное наблюдаю в бедствующих семьях. Особенно у женщин. Тянут на себе хозяйство до последнего, потом ложатся и уже не встают.
— Но сделать-то можно что-нибудь? — встревоженно нахмурилась я.
— Можно, отчего нельзя. Крепкий бульон, больше мяса, печень, яйца, немного красного вина. Но сами понимаете…
Доктор развел руками, будто демонстрируя царящую кругом разруху. Какое вино, какое мясо… Тут бы крупой до весны перебиться, когда в ближайшем лесу первая зелень пойдет.