— Не боитесь? — нахмурился Ярек. — У нас люди невоспитанные, грубые. Наорать могут или проклятие наслать. Особенно если оденетесь красиво.
— Оденусь некрасиво, — пожала я плечами. — Сама понимаю, не стоит злить обездоленных мехами и вышивкой.
— Дядю того с собой возьмите, что в типографии рядом с вами крутится, — непосредственно посоветовал мальчишка. — Он с виду не хлюпик, при нем вас обижать постесняются.
— Подумаю, — хмыкнула я.
Тащить с собой в бедные кварталы господина Сташевского? А почему бы и нет? Хлыщу полезно взглянуть на то, как живут простые люди. Он, поди, и не подозревает, до чего иногда доходят голодающие в погоне за куском хлеба.
То, что он не сдался и пытался вывести князя Велигорского на чистую воду, говорит не только об упрямстве, но и о благородстве. А значит, Сташевский не безнадежен и еще может принести пользу обществу.
В конце концов, мы вместе затеваем бал.
Пусть посмотрит на условия, в которых живут люди, и подумает еще раз, стоит ли звать ребят на мероприятие. Свое мнение по этому поводу я уже высказала и довольно жестко — категорически против. Но Сташевский из той породы, что доверяют только себе и своим глазам. Чужому влиянию подвержены мало, что и плюс, и минус одновременно.
Посмотрим, что он скажет после визита в трущобы.
Господин Сташевский порядком удивился, узнав о моем плане. Так широко его готовность к меценатству не простиралась.
— И зачем я вам там? — поморщился он. — Один раз по окраине прошли, мне впечатлений хватит.
— То есть вы меня туда одну отправите? — воззвала я к зачаткам его благородства.
— Нет, конечно! И вы не ходите.
— Я-то как раз точно пойду. Среди бела дня вряд ли меня похитят с целью выкупа, тем более вокруг будет куча детей. Кто осмелится при таком количестве свидетелей что-то дурное предпринять?
— Раз оно так безопасно, то я тем более за вас спокоен,— хмыкнул господин Сташевский, но немного неубедительно.
Я почуяла слабину и придвинулась ближе.
Мы неспешно шли в типографию по заснеженному городу. Хлыщ украдкой позевывал — пожалел, поди, что настоял на постоянном присутствии в рабочее время, но поздно. Придется пахать, как остальным.
— А подвиги, заслуги и вот это все вам уже без надобности? — лукаво уточнила, понизив голос.
— По-вашему, за помощь сиротам меня простят и дозволят вернуться? Сильно сомневаюсь.
— Нет, сироты могут подсказать и показать нам много всего интересного, — прозрачно намекнула я.
— Что, Ярек уже что-то обнаружил? — дошло наконец до Сташевского. — А вся эта суета с подарками для прикрытия?