— Самая честная посетительница за весь вечер! — говорит, отсмеявшись. — Знаете, сколько людей стояло перед этими картинами, изображая глубокомысленное понимание?
— Правда? — удивляюсь.
— Абсолютная. Идёмте, раз уж вы здесь, покажу кое-что действительно интересное. А заодно обсохнете. И может быть, современное искусство откроется вам с неожиданной стороны?
Предлагает руку, и я, недолго думая, продеваю свою под его локоть. Через ткань рубашки чувствую твёрдые мышцы.
Ведёт меня по залу, останавливаясь у каждой картины. Рассказывает незаученным текстом экскурсовода, а живо, эмоционально, будто делится чем-то личным.
— Эта называется «Гранатовый сад», — останавливается он у огромного холста в алых тонах. — Художник писал её после смерти жены. Видите эти мазки? Каждый — как кровоточащая рана.
— Грустно, — шепчу я.
— Но красиво, — возражает он. — Иногда из боли рождается самое прекрасное.
— Тигран Артурович! — к нам подлетает Алёна. — Вика! Господи, ты вся мокрая! Что случилось? Тигран Артурович, простите, я заберу подругу, ей нужно высушиться…
— Конечно, — кивает он. Достаёт из внутреннего кармана визитницу, вынимает карточку. — Виктория, буду рад продолжить нашу экскурсию.
Беру визитку. Плотная бумага, тиснёные буквы: «Тигран Артурович Ахмедов». Телефон. Больше ничего. Очевидно, люди его уровня не нуждаются в пояснениях.
Алёна утаскивает меня прочь, щебеча без умолку:
— Ты знаешь, кто это? Тигран Ахмедов! У него полМосквы! Строительный бизнес, рестораны, клубы! И холост! Представляешь? Ему тридцать пять, а всё не женат. Говорят, очень разборчив. Вика, он же с тобой флиртовал! Я видела, как смотрел!
Пропускаю её болтовню мимо ушей. В служебке раздеваюсь, выжимаю платье, сушу волосы под струёй горячего воздуха из фена. Алёна одалживает свой кардиган, находит где-то даже туфли на размер больше моих.
Но я думаю не об этом. Думаю о карих глазах с золотыми искрами. О низком голосе с лёгким акцентом. О том, как его пиджак пахнет кедром и табаком.
Возвращаюсь в зал, но Тиграна уже нет. Только визитка жжёт карман, напоминая, что это был не сон.
— Будешь звонить? — шепчет Алёна.
— Не знаю, — честно отвечаю.
Но уже понимаю — буду. Обязательно буду. Потому что за весь вечер — первый вечер моей новой, взрослой, московской жизни — я запомнила только одно.
Как остановилось время, когда Тигран Ахмедов посмотрел на меня.
Резкий, настойчивый стук в дверь выдергивает меня из сладкого сна и теплого кокона одеяла.
— Вика! Виктория! Открывай немедленно!