Я села и схватила полы рубашки, прикрыла грудь. Только бы не расплакаться. Только бы не…
— Ты… ты…— попыталась спросить я. — Зачем ты…
— Я сказал не «не хочу», а «не могу», Ивидель, — произнес Крис, но я не слушала, пытаясь зашнуровать корсет. Судорожно и бестолково. Он перехватил мои руки. Я не выдержала и всхлипнула. По щекам потекли слезы.
— Мог бы просто…
— Ивидель, — рыцарь повысил голос.
Девы, он же ранен, но все равно слишком силен. Он отпустил мои ладони и прижал меня к себе. Я ощутила, как грудь трется о жесткие складки его одежды.
— Больше всего на свете я хочу закончить то, что мы начали. И прошу, не заставляй меня доказывать это. Я смог остановиться один раз, второй — не смогу.
— Тогда почему… — Я перестала вырываться, уткнулась лицом в его плечо. Щеки горели. Сейчас я стыдилась сама себя.
— Я остановился потому, что больше всего хотел продолжить.
— Странная логика.
— Я слишком много всего разрушил своими желаниями. Теперь… — Он шевельнулся, садясь поудобнее. — Ты знаешь, что это неправильно, знаешь, что по закону Аэры сначала нас должны соединить жрицы в храме Дев. На это должны дать разрешение наши родители, и лишь потом, в первую брачную ночь, ты должна ждать в спальне, натянув простыню до самого носа, читая молитвы и страшась неизбежного, — назидательно проговорил Оуэн и тут же со смешком добавил: — Не могу поверить, что говорю все это.
Мое лицо из красного стало малиновым, ибо я тоже не могла. А ведь он не сказал ни слова неправды.
— Мы все равно умрем, — прошептала я, — Так какая разница?
— Большая, — ответил Крис. — Все когда-нибудь умрут. Сегодня, завтра, через годы. Разве это повод творить глупости?
Не отвечая, я снова стала возиться со шнуровкой корсета.
— Помочь?
— Ты умеешь зашнуровывать корсет? — спросила я. Хотела шутливо, но увидев, как уверенно он действует, смущенно добавила: — Пожалуй, не хочу знать ответа на этот вопрос.
Его пальцы на миг замерли на моей груди, и я не смогла сдержать вздоха.
— Оставь мне хоть немного гордости, пожалуйста, — попросила я через одну томительную минуту, снова пытаясь прикрыться руками. А он снова перехватил мои ладони.
— Нет.
— Крис, мне больно и стыдно, и все, что мне надо… — я замолчала, не в силах продолжать.
— Я и говорю, в спальне, в темноте, с натянутым до носа одеялом. — Рыцарь улыбнулся, а потом, став серьезным, сказал: — А вот этого у нас не будет. Ни стыда. Ни одеяла. Подумай, Ивидель, еще не поздно все повернуть назад. — Рыцарь закончил со шнуровкой. — Если между нами что-то будет, то не гордость или стеснение.