Будь оно все неладно!
Не счесть бессонных ночей, которые я провела, мечтая о нем и выбирая свадебное платье. А сейчас все силы уходили на то, чтобы не расплакаться. Будьте осторожны в своих желаниях, они имеют свойство сбываться.
Я выдержала два часа. Полтора — за столом. А когда начались танцы, сбежала. И вроде мне было не на что жаловаться. Пламя в светильниках колыхалось, слуги разносили еду, сестры Вэйлан завидовали, скрывая улыбки за веерами, но большинству гостей было попросту все равно. Ну, выходит дочь Астеров замуж, ну и что? Ей так на роду написано. Интереснее было бы, если бы не выходила, если бы сбежала с сыном садовника, она же магичка, а от них всего можно ожидать.
Только вот матушка продолжала хмуриться и кидать обеспокоенные взгляды то на отца, то на старика с желтым лицом, что устроился по левую руку от меня за столом.
— Мой опекун, — представил его Мэрдок, — Грэн Роук, нотариус третьего ранга.
Старик склонился, поправил монокль и, подняв рюмку с мятным ликером, лихо опрокинул ее в себя.
— Опекун? — удивилась я.
— Боюсь огорчить вас, Ивидель, — проговорил Мэрдок, — но мои родители ушли к Девам.
— Или обрадовать, — старичок меленько захихикал. — Не будет над вами старших. Окромя меня, конечно.
— Да и вас не будет, — отец подал знак слугам разносить блюда. — Насколько я знаю, после женитьбы граф Хоторн станет считаться совершеннолетним.
— Ну, чай, не чужие люди, — кисло промямлил нотариус. — Может, и не забудут старика, — видимо, тут он попытался пустить слезу, но слеза так и не появилась, и опекун, достав платок, шумно в него зафыркал.
Я посмотрела на Мэрдока, все еще сжимавшего мою ладонь.
— Они погибли, Ивидель. Десять лет назад, на воздушной гондоле князя, — пояснил парень.
— Соболезную.
— Трудно найти род, не понесший утраты в тот день, — матушка сложила веер. — Давайте не будем о грустном.
— Да, вы ведь тоже понесли… хм… утрату, — прожевал последнее слово старичок и спросил. — И что ваш старший брат, не оставил наследников?
— Нет, — скупо ответил отец.
— А как же легенда? — спросила Манон. — Сидевший рядом с ней Илберт закатил глаза.
— Какая легенда? — переспросил старичок, и именно в этот момент дворецкий Мур поставил перед гостем тарелку, от которой тот отпрянул, словно она была полна гремучих змей. За спиной нотариуса тут же вырос широкоплечий мужчина с рябым лицом. — Позвольте, мой слуга все сделает сам, — промокнув губы и отставив очередную рюмку, проговорил старик.
— Мой опекун уже давно не принимает пищу ни из чьих рук, кроме Ороса, — пояснил Мэрдок. — Причуда старика, не более, — попытался парень сгладить неловкость.