— А они действительно благие? Лэрик и Глейза? Правда? Я видел в них огоньки — в них благодать, да? Или мне померещилось?
Их, конечно, тоже интересовало — по лицам было видно.
А у Лео сделался такой же вид, как у Шельда, когда его поставишь в тупик вопросом. Он задумался.
— Люди, — сказал он медленно, глядя мимо нас, — так много накрутили на это слово… и так много в него вкладывают… Скажите, Лэрик, вы чувствуете себя благим?
— Мне об этом с пелёнок в уши дуют, — сказал Лэрик мрачно. — Благой, благой… Нет, не чувствую. Я злой. Иногда здорово злой. Какая благодать… Но понимаете, мессир Лео… они же все что-то жрут! Вернее, не что-то, а прямо меня. Во мне есть… корм для них, бездна!
У меня челюсть отвалилась. Ничего так сквернословят белые принцы…
— А вы, Глейза? — спросил Лео.
— А я… — Глейза задумалась, щурилась и морщила нос. И вдруг сделала вывод: — Нет! Я точно не благая. Но заяц прав, во мне тоже есть. Я знаю: я могу лечить наложением рук. Я лечила, у меня хорошо выходит. И я иногда чувствую, как оно накатывает… и всегда чувствую, как из меня вытаскивают…
— Видишь, Валиен, — сказал Лео. — В них «есть то, что все жрут». Та странная вещь, которая с давних времён была присуща детям королей Святой Земли… Княгиня Зельда даже говорила, что королям Лугоземья. И в те стародавние времена эта штука не звалась благодатью. Её называли «королевским чудом». Она проявлялась исключительно так, как пишут в летописях: в виде женской любви, доверия тварей лесных и полевых, рук целителя и слуха, склонённого к подданным… в том смысле, что король понимал тогда все диалекты Лугоземья и Великих Лесов. Общего языка Великого Севера в те времена ещё не существовало. И всё.
— В смысле «и всё»? — удивился Лэрик. — А «носимая благодать»?
— Ну как вам сказать, Лэрик, — усмехнулся Лео. — В этот термин вкладывали несколько… В общем, конечно, вокруг короля было хорошо. И именно это наши предки называли «кругом благодати». А ещё они замечали, что у некоторых выдающихся государей помимо тех свойств, что описаны в лугоземельских летописях, есть и кое-какие дополнительные… Гильдор Богатый, например, своё гордое имя носил не зря: на Святую Землю тогда золото просто рекой текло. Княгиня Зельда говорила: государь Гильдор золото притягивал. Буквально.
— Как это? — поразился я.
— А так: монетка или другая небольшая золотая вещица притягивалась к его ладони, как железный гвоздь к магниту. Вполне физически. И когда в летописях рассказывают, как Гильдор остановил коня во время охоты и сказал свите, что вот здесь, под деревом, зарыт клад — это правда. Княгиня Зельда рассказывала мне об этом. Клад выкопали, он оказался котелком, наполненным золотыми монетами.