Но я спел: «И раскрой небеса… и освободи…» — и вот тут-то оно и началось.
Откуда-то сверху, через свод каземата, пал столб света, как солнечный. На Эскеля. И я увидел, как он меняется.
Как у него на голове рана пропала, а потом плечо само собой встало на место, и как у него лицо разгладилось, будто отпустила старая боль — и я прямо вместе с ним почувствовал, как его постоянный смертный холод тоже отпускает, как он отогревается в этом свете…
Я допел молитву — а Эскель стоял в этом луче, и у него такое лицо было, будто он очень хотел уйти и не хотел уходить разом. Тогда я сказал:
— Вы, пожалуйста, идите, куда вас зовут, мессир Эскель.
— Боюсь за них, — сказал он еле слышно.
— Я за ними присмотрю, — сказал я. — Я обещаю.
— Вы хороший парень, Валиен, — сказал Эскель и улыбнулся. Прощально. — Скажите им… я за них молиться буду, как смогу. И за Святую Землю. Вдруг поможет.
— Поможет, — сказал я.
Тогда он вздохнул и растворился в этом свете. И всё пропало — сразу стало темно.
И мои ребята будто очнулись.
— Свет был… — сказала Глейза как во сне.
— Мессир Эскель сказал, что боится за вас и молиться будет, — сказал я. — И ушёл в свет. А вы что, видели?
— Лично я, — сказал Лэрик, — видел только свет. Какой-то такой… отблеск…
— Точно, — сказала Глейза. — Ничего себе…
— Молодец, — сказал Лео. — Ты сделал хорошо. Не почувствовал, что именно мешало ему уйти?
Я растерялся.
— Как будто нет…
— Это ничего, — сказал Лео. — Придёт с опытом. Ты звал меня, чтобы помочь Эскелю?
— Главным образом, — сказал я. — Но вообще… я чувствую себя невеждой полным же. Как ты думаешь, если я возьму тетрадки Сэдрика и почитаю?
— Забирай, — кивнул Лео. — Сэдрик бы порадовался. И, я думаю, на сегодня достаточно? Главное мы сделали — принца Эскеля ты отпустил. Эта лаборатория — отличное место для встреч во дворце… надеюсь, вы все сумеете сделать так, чтобы её не закрыли от вас? Почти все зеркала дворца заперты от Приходящих в Ночи — и вашему приятелю Оуэру туда тоже нет хода…
Он пошёл к зеркалу — но мне тут же пришло в голову, что ещё одно очень важное я не спросил.
— Лео, — сказал я, — прости, пожалуйста. Я понимаю, не надо было тебя будить до Сумерек… но одну минутку ещё можно?
Лео улыбнулся.
— Поймали. Чувствую себя как кот, которого запеленали и кормят грушей.
— Я — груша? — возмутился я.
Лео хихикнул — и сошло с него это… ореол старого вампира. Патина такая, ощущение древности. Стал похож на весёлого пажа — и мил ужасно. По-моему, даже принц с принцессой заметили — заулыбались в ответ.
— Ладно, не груша. Что ты хотел узнать?