Мама меня обнимала и плакала. Папа стоял поодаль, смотрел в пол. Вообще нестерпимо.
Шельд не мешал. Наблюдал мрачно, всем видом выражал неодобрение, но не мешал. И на том спасибо.
И на меня с рюкзаком он взглянул неодобрительно. То ли потому что ему рюкзаки не нравятся, то ли потому что выглядит полупустым, то ли потому, что и этого слишком много. Непонятно, но Шельд не уточнил.
— Я дам тебе знать, когда он устроится, Рэсса, — сказал Шельд маме на прощанье. — Не суйся в его школу и ничего не бойся, я сам всё улажу… Нет, его документы не нужны. Всё равно потребуются новые.
И ничего больше не сказал. Сделал мне знак следовать за ним — и ушёл по лестнице, не оглядываясь.
Я-то оглянулся. Зря, наверное: мама плакала, а отец… отчим… даже не вышел на лестничную площадку. Будто я виноват…
Ну, наверное, в чём-то и виноват. Надо же было так некстати родиться.
Мы с Шельдом… как это странно звучит: я и Пёс Господень, мой отец! — но вот да, мы вместе вышли во двор, когда уже совсем стемнело, горели фонари, окна светились жёлтым электрическим светом, и у беседки ошивалась банда Манора. Глазели на белый мотор и обсуждали удивительное событие, ясное дело. И я им прибавил тем для разговоров — может, на месяц, а может, и больше.
Валиена из дома Тихого Снега Пёс забрал.
Ох, что будут говорить в школе… и во дворе… и в библиотеке, и в нашем приходе… А что девушки будут говорить… Я представил, как Манор и шпана громко обсуждают все эти поразительные новости, а мимо проходит Альса…
А водитель Шельда открыл дверцу мотора. И Шельд приказал:
— Садись!
Вот в другое-то время я обалдел бы от счастья! Проехаться на таком моторе! «Сполох», подумать только… Нет, в принципе-то мне случалось — у отца казённый «жучок», иногда он брал меня в поездки… в смысле, отчим… раньше… но разве можно сравнить! Тут — мощь, двигатель тихо урчит, как барс, сиденье — широченное и мягкое, прямо диван в графских апартаментах, запах такой… дорогущей кожи, духов, ещё чего-то особенного…
Я знать не знал, что когда-нибудь почувствую себя босяком каким-то, которого взяли в мотор. В конце концов дом Тихого Снега — всё-таки дворянство… но как-то странно оно выглядит на этом фоне.
А Шельд словно мои мысли услышал.
— Новые документы ты получишь в ближайшее время, — сказал он. — Моего дома. Иначе тебя не вытащить… бездна адова! Никогда не лги мне. Ложь твоей матери и тебе, и ей чуть жизни не стоила. Ладно. Ты Валиен из дома Лунных Снов.
Дом Лунных Снов. Ничего так. Какие-то райские кущи.
— Послушайте, мессир Шельд… — заикнулся я.